Президент Касым-Жомарт Токаев обозначил сельскую повестку как один из ключевых приоритетов государственной политики, впервые собрав в Астане беспрецедентно широкий состав представителей исполнительной власти, включая 80% сельских акимов, передает Toppress.
В интервью руководитель Центра цифровых социальных наук Института философии, политологии и религиоведения КН МНВО РКРустем Мустафин объясняет, почему Акорда переходит к тактике «прямого замыкания» на местных управленцев, каким образом прямые выборы акимов трансформировали систему местного самоуправления и почему село сегодня рассматривается как стратегический ресурс устойчивости и безопасности Казахстана.
– На диалог-платформу с президентом были приглашены представители исполнительной власти всех уровней, присутствовали 80% сельских акимов. Что это говорит о текущих приоритетах главы государства?
– Приглашение 80% сельских акимов – это, по сути,смотр «низового офицерского состава» государственной вертикали. В политологическом измерении это означает, что Акорда переходит к тактике «прямого замыкания», минуя зачастую инертные и коррумпированные фильтры областных и районных администраций. Президент лично мобилизует тех, кто реально контролирует «землю» и социальное самочувствие 40% населения, что в условиях геополитической турбулентности является вопросом выживания. Это к тому же и четкий сигнал региональным олигополиям о том, что Центр выстраивает прямую коммуникацию с народом через избранных управленцев, снижая зависимость от настроений местных элит.
Таким образом, приоритет смещается с аппаратных игр в столице на реальное удержание контроля над территориями. Власть демонстрирует, что децентрализация подразумевает не ослабление унитарности, а способ сделать вертикаль более гибкой и отзывчивой.
– Глава государства сообщил, что в результате прямых выборов сельских акимов за пять лет было избрано 2334 сельских акима, треть из которых никогда не работали в госслужбе. Как вы оцениваете вклад президента Касым-Жомарта Токаева в запуск и реализацию системной модернизации местного самоуправления?
– Избрание 2334 акимов, треть из которых являются людьми вне системы, это своего рода «хирургическая операция» по удалению застойной бюрократии. Глава государства пошел на осознанный управленческий риск, сделав ставку на «кадровый дефолт» старой номенклатуры, чья компетентность зачастую сводилась к умению осваивать бюджеты. Приход людей из бизнеса, образования и гражданского сектора ломает круговую поруку и коррупционные схемы, складывавшиеся десятилетиями. Да, новички могут совершать процедурные ошибки, но они обладают главным ресурсом, то есть кредитом доверия в 84%, который критически важен для легитимации власти в нынешний период. Мы наблюдаем формирование нового класса управленцев, обязанных карьерой не «телефонному праву», а реальным голосам избирателей.
– Наряду с усилением полномочий сельских акимов Токаев предлагает законодательно закрепить ответственность акимов перед избирателями. Как вы оцениваете это предложение?
– Законодательное закрепление ответственности перед избирателями — это смена гравитационного центра власти с вертикального (отчет перед акимом района) на горизонтальный (отчет перед жителями). В политологии это называется перераспределением политических рисков. Теперь за плохие дороги и отсутствие воды отвечает не «далекий» Президент в столице, а конкретный выборный аким, которого сами жители и наняли. Сформирован инструмент сброса социального напряжения, превращающий недовольство из разрушительной силы в конструктивный механизм отзыва мандата.
Президент Токаев фактически предлагает обществу новый социальный контракт: «Мы даем вам права и ресурсы, вы несете ответственность за свой выбор». Возможно в этом и заключается начало конца советского патернализма, где государство было обязано делать всё, а граждане – только требовать.
– Токаев указал на проблему «налоги уходят по месту регистрации, а не по месту получения доходов». Как изменение этого принципа может повлиять экономику регионов?
– Принцип «налоги по месту деятельности» можно назвать демонтажом системы «офисного колониализма», когда недра и ресурсы эксплуатировались в регионах, а финансовые сливки снимались в Астане и Алматы. Решение радикально меняет экономическую географию страны. Экологически нагруженные и промышленные районы в теории должны превратиться из дотационных просителей в самодостаточные субъекты. Перенаправление корпоративных налогов и платежей за эмиссии в местные бюджеты создает у акимов прямую мотивацию бороться за каждого инвестора и каждое рабочее место. Для экономики регионов это означает появление «длинных денег» на инфраструктуру, которые не зависят от милости центральных министерств. И это, в свою очередь, должно стать фундаментом реального, а не декларативного местного самоуправления.
– Президент привел цифры по строительству школ, медпунктов и росту сельского ВРП. Можно ли говорить о повороте государственной политики в сторону сельских территорий?
– Увеличение финансирования программы «Ауыл – Ел бесігі» в 6,7 раза и строительство сотен объектов – это не просто проявление доброй воли, а осознанная необходимость сохранить свои территории. В условиях, когда соседние страны сталкиваются с демографическим давлением, обезлюдение приграничных сёл Казахстана представляет прямую угрозу национальной безопасности и территориальной целостности страны. Инфраструктурный поворот к селу – это попытка остановить неконтролируемую урбанизацию, которая создает «пояса бедности» и протестный потенциал вокруг мегаполисов.
Государство осознало, что гораздо дешевле построить школу и медицинский пункт в селе, чем потом тратить миллиарды на подавление социальных бунтов в перенаселённых городах. Теперь село рассматривается как стратегический актив и гарант продовольственного суверенитета в нестабильном мире.
– Президент Касым-Жомарт Токаев говорит о необходимости ускоренной технологической модернизации, чтобы «не оказаться на обочине прогресса». Как сельская повестка вписывается в глобальные технологические тренды?
– Сельская повестка Казахстана вписывается в глобальные тренды через стратегию «технологического прыжка». Внедрение Starlink в 3000 сел и использование ИИ в агросекторе стало признанием того, что традиционными методами инфраструктурное отставание уже не преодолеть. Президент четко обозначил: субсидии получат только те, кто внедряет технологии, что запустит процесс естественного отбора, вымывая неэффективных феодалов-латифундистов. Спутниковый мониторинг земель и цифровизация – инструменты тотальной прозрачности, уничтожающие теневую экономику и приписки, на которых годами паразитировал старый агролоббизм.
