Максут Жумаев: "Я не иду покорять Вершину. Я иду к ней в гости с чистым сердцем"

Фото: Toppress.kz

Максут Жумаев – известный казахстанский альпинист, который совершил восхождение на все восьмитысячники мира без использования дополнительного кислорода. 

О нем пишут и говорят многие, с ним записывали множество интервью отечественные и зарубежные журналисты. Но он никогда не говорил о сокровенном. 

О том, что тревожит его душу, какие сны ему снятся и о переживаниях, кем станут его дети, когда повзрослеют, Максут Жумаев рассказал в интервью корреспонденту Toppress.kz.

 

Разговор с Максутом начался совсем не типично для стандартного интервью. Вопрос задал он сам. Ты знаешь, чего боятся альпинисты? -  спросил Максут. 

Так началось наше интервью.


- Прошедшей ночью мне приснился сон, я не могу сказать, что он был тревожным, но странный осадок внутри меня остался. Мы пошли на восхождение, мне нужно было пройти и разведать маршрут. Я ушел, и не вернулся. Мне очень хотелось вернуть обратно время, не идти на это восхождение, но не было возможности вернуть всё назад. Я проснулся с чувством, что мне не хочется умирать. Когда я находился в горах   20 лет назад, строил карьеру, я не думал об этом. Я не боялся смерти. Да, всегда есть вероятность смерти в горах, но мы всегда шли с уверенностью, что с нами это никогда не случится. Ведь мы анализировали каждый момент не только в первом приближении к вершине, но и во втором, и третьем. 

После моего сна, мне вспомнились мои коллеги, которых уже нет с нами. Они всегда служат напоминанием через своих жен, детей, которые улыбаются и живут. Их дети растут с пониманием, что папа уехал в командировку и не вернулся, они знают, что их папа погиб в горах, но жизнь продолжается, они живут.

 Раньше я ни с кем не делил свою жизнь. Это была только моя жизнь, и ничья больше. Сейчас у меня трое детей, я отдаю им свою жизнь, эмоции, силы, свой опыт, свои объятия, и понимаю, что я старею, и жизнь утекает. Этим утром я понял - больше всего альпинисты боятся смерти. 


- Вы каждый раз уходите, осознавая, что этот раз может быть последним. Вы идете со спокойным сердцем?


- Мы не идем в горы с пониманием того, что мы не вернемся. У альпинистов есть правило – даже в мыслях не думать об этом, потому что можно накликать беду. В памяти и в истории альпинизма, которую я знаю, есть ситуации и истории, когда люди предчувствовали свою смерть. У меня были такие ситуации на серьезных восхождениях. И я каждый раз прислушивался к себе, и было, безусловно, страшно  в такие моменты. Случалось, что у меня были дилеммы – это внутренний голос, или же трусость. В начале карьеры, я говорил себе, что это трусость. 

Была ситуация с Василием Пивцовым с которой мы столкнулись на пике Дхаулагири (многовершинный горный массив в Гималаях, 8167 метров – прим. автора), когда мы были на пике истощения и на грани жизни и смерти, нам причудилось как будто мы спускаемся с вершины не вдвоем, а втроем, и все спортивные манипуляции – выдать веревку, закрепить страховку, мы работали по схеме, что нас было три альпиниста. Мы делали это бессознательно, мы не разговаривали, мы просто выполняли свою работу на автомате, за троих. Лишь спустя многое время мы с Василием признались друг другу, что оба чувствовали присутствие призрака в горах… 


- Расскажите о людях, которые были с Вами в горах? 


- Не просто так ведь говорят о том, что плохие люди в горы не ходят. Это не бравада, и не хвастовство. Это закон гор. Люди, которые ходят в горы, они прилагают много усилий. Раньше я всегда говорил, что главное слово в альпинизме – надо. И только спустя годы понял, что на самом деле главное слово – терпи. Люди, которые не обременяют себя трудностями и проблемами, они не идут в горы и в альпинизм. Когда мы только начинали наши восхождения на вершины, мы были всем – страной, народом, казахстанцами. Мы были теми, кто представлял свою Родину. Именно поэтому наше хобби вышло далеко за рамки личного интереса. У нас появилась большая ответственность перед страной. Я часто говорю себе: Ты не думай, что это твоя заслуга, что ты выжил в горах. Это ради чего-то большого. Для меня важно быть проводником для других людей. Многие люди хотят прийти в альпинизм, но не знают с чего начать. У них есть возможность "прочесть" книгу жизни человека, который все это прошел. Ведь Эверест – это та тема, которая будет волновать людей всегда. 


- Как выглядит мир с высоты Эвереста? Есть ощущение, что люди живут не так, как могли бы? После крайнего восхождения на вершину, у Вас были эмоциональные посты в социальных сетях. Что произошло там, на вершине Эверест? 


- Понимание о том, что со мной произошло после второго восхождения на Эверест пришло ко мне недавно. Во время спуска с вершины, у нашей команды было показание для медицинской эвакуации. Я смотрел на жизнь стеклянными глазами, мой организм отвергал любую еду. Мой друг из Швейцарии наполовину ослеп. Обычно после восхождения все пешком спускаются в базовый лагерь, затем еще пять дней спускаются в Катманду. А мы это расстояние преодолели за пару часов благодаря вертолету. 

Возраст дает о себе знать, восхождение было эмоционально тяжелым, ведь я нес ответственность не только за себя, но и за человека, которого родные попросили вернуть домой живым и здоровым. Я был готов тащить из последних сил своего напарника по связке на Эвересте. Даже если пришлось бы рисковать своей жизнью. Я бы спасал не свою, а его жизнь. 

Я предполагаю, что на Эвересте я потерял свою душу. И это суровая правда большой горы. Люди приезжают сюда со всех уголков мира, каждый со своими амбициями. А что до этого Большой горе? Да ровным счетом ничего. Ты умри на ней, уничтожь себя, выжги в своих глазах свои мечты. Но вернись живым и здоровым. Вернись к своей семье, родным и близким, к друзьям и коллегам. Ко всем тем, кто следит за восхождением, лайкает сообщения, пишет комментарии. Мы все знаем, как достигать своей мечты, но никто не знает и не пишет, как жить после того как достигнешь своей Мечты.

После восхождения мы прилетели в Катманду и я был обезоружен. У людей есть достаточно много эмоциональных блоков, то, что им дает держаться на плаву. А у меня этого ничего не было. Я умер там духовно. И заново переродился. 


- Расскажите, кто стоит за Максутом Жумаевым? Кого бы Вы назвали человеком-опорой, благодаря которому Вы спокойно уходите в горы, не оглядываясь назад? 


- Я думаю, что ответ на этот вопрос очевиден. У меня нет лучших друзей. У меня есть мой друг Василий, с которым мы прошли многое. Но в моей жизни есть человек, с которым у меня ментальная связь. Когда ты звонишь ему, а он в это время набирает твой номер.  И это, конечно же, моя супруга Ольга. Если бы не было женщин, не было бы Эвереста. Лучший мотиватор, это взойти на вершину Эверест ради женщины. Я считаю, что залог крепких семейных отношений – это нечеловеческие испытания. Нелегко каждый раз условно "хоронить" мужа, когда он уходит на восхождение. Ольга примерила на себе "рубашки" самых страшных сценариев, пока я находился на восхождениях. И это нечеловеческий труд. Поэтому, если бы в моей жизни не было Оли, я бы наверное не ходил в горы. Но сейчас у меня другие "Эвересты", я делаю все ради моих детей и ради их будущего.


- Если Ваша дочь придет к Вам и скажет: папа я хочу в альпинизм. Что Вы ей ответите?


- Наверное, я расскажу ей про женскую альпинистскую команду Эльвиры Шатаевой (в 1974 году Шатаева возглавила альпинистскую группу из восьми женщин, планировавшую траверс массива пика Ленина. После достижения вершины вся группа погибла во время спуска с вершины из-за разразившейся непогоды - прим. автора). Я расскажу как сложно девушкам в альпинизме не с точки зрения физиологии, а с точки зрения мужского эгоизма. Найти альпиниста мужского пола, который сможет реально работать и не заморачиваться на человеческие слабости – невероятно сложно. Джентльменов в горах мало. В основном проще сказать – не бабское это дело. Проще сказать девушке: Здесь мужики ломаются, кому и что ты хочешь доказать? 

Для начала я должен понять, зачем моя дочь хочет в альпинизм? Что она хочет этим доказать? Доказать что-то папе? Найти там такого же, как папу? С дочерью я первое время пытался быть строгим, но потом жена меня остановила, сказала, что я должен быть с ней ласковым, должен ей все прощать. У нее будет такое же отношение к мужчинам, как я сейчас к ней отношусь. Моя задача как любящего отца, попробовать залезть в голову к дочери и найти ответы на эти вопросы. Просто сказать нет, это не ответ. Нужны альтернативы. Но скажу честно, мне не хотелось бы, чтобы мои дети занимались альпинизмом.


- Ломка по горам – что это? Сталкиваешься ли ты с этим сегодня? 


- Нет, наоборот, сейчас я пытаюсь открыть для себя новые грани. У меня была боязнь океана. Я хорошо знаю информационное поле гор, я его считываю. А перед океаном я испытывал страх, особенно ночью. Энергия волн, их сила. Мне нравится состояние открытия чего-то нового, для меня открытием стали серфинг и сноуборд. Во всем нужно ловить волну. В горах необходимо поймать состояние горы, высоты, гипоксии. Все это и относится к жизни. Любая трудность, если ты ее проходишь, то она становится "своя в доску". Так и с миром нужно жить. Если не злиться на него, то и он улыбнется тебе в ответ. Видеть в жизни правильные линии, и следовать только им – вот что действительно важно. 


- Озвучьте свою мантру, что Вы говорите себе перед восхождением? 


- Я не иду покорять Вершину. Я иду к ней в гости с чистым сердцем. 

05.12.2018 16:20

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

поделиться

Комментарии
Комментариев нет

Рекомендуемые новости

BAROMETR
Астана ℃
Яндекс.Метрика