Мы продолжаем знакомить вас с современными казахстанскими писателями, и сегодня наша героиня – замечательная детская писательница Аделия Амраева. Ее творчество наилучшим образом характеризуют следующие слова Павла Банникова: «… лучшая детская литература — это та, которую можно читать в любом возрасте». Книги Аделии Амраевой действительно можно и даже нужно читать всем: и детям, и подросткам, и взрослым – каждый найдет в них что-то близкое и дорогое, а возможно, лучше поймет себя и своих родных.
— Аделия, начать хотелось бы с поздравления: в издательстве «Аквилегия-М» вышла отдельной книгой Ваша повесть «Я хочу жить!».
— Спасибо за поздравления! Очень приятно. Книга для меня дико важная.
— С этой повестью Вы в 2015 году стали лауреатом Первой премии Международного литературного конкурса им. В.П. Крапивина. Вы издали книгу благодаря победе в конкурсе?
— Полагаю, что нет. Ранее в «Аквилегии-М» вышла другая моя книга – «Футбольное поле». Да и в целом – огромное количество книг издается без побед в премиях и в конкурсах, а просто потому, что они кому-то нужны…
— Два года назад, при публикации Вашего цикла рассказов «Германия» произошла не очень приятная вещь: редакция издательства исправила важное для восприятия предложение, посчитав его, видимо, слишком острым. Чем завершился этот инцидент?
— Миром. Книга ведь получилась умопомрачительно красивой… Иллюстрации в ней – мечта!
— Ваша авторская полка растет: опубликованы «Футбольное поле», «Германия», «Я хочу жить!». Каково это: чувствовать себя автором, которого публикуют, и, что самое важное, читают?
— Обычно. Я ж не вижу, как читают, да и на встречи в условиях Казахстана зовут изредка. Так что я – рядовой человек, работаю на любимой работе и все равно жду пятницу, будто она подарит большую конфетку[img width=»18″ height=»18″ src=»file:///C:/Users/836D~1/AppData/Local/Temp/msohtmlclip1/01/clip_image001.gif» alt=»laughing» v_shapes=»Рисунок_x0020_21″>
— Я читала все рецензии, которые появлялись на Ваши книги, и на «Лабиринте», и на «LiveLib». И написаны они не только подростками, но и их родителями. У Вас, несомненно, есть прочная обратная связь с читателями, Ваши книги не остаются без внимания, а ведь далеко не все писатели могут похвастаться этим…
-Я, конечно, надеюсь, что так оно и есть. Но вот на «Я хочу жить!» я пока не встречала сторонних рецензий от читателей. А очень хочется.
— В одном из интервью Вы рассказывали, что буквально отвоевали право оставить героям «Футбольного поля» изначальные имена, и не пошли на поводу у издательства. В литературоведении, например, есть даже такой пункт анализа произведения – символика имени героя. Согласны ли Вы с мнением, что в литературном произведении имена героев – одна из важнейших составляющих?
— Я рассказывала все же другое В издательстве «Аквилегия-М»меня изначально попросили имена героям изменить, поскольку выпускать книгу с казахстанскими реалиями в России – это большой риск. Был. Тогда. Сейчас, когда вышли уже три мои книги, все три – в России, и во всех трех маячат алматинские горы, вопрос риска, я полагаю, снят. Но большая заслуга в этом именно издательства «Аквилегия-М». Потому как несмотря на риск и сомнения, мой первенец, «Футбольное поле», был издан в первоначальном варианте с казахскими именами.
Но с тем, что у определенного героя может быть только определенное имя я абсолютно согласна. К примеру, если сделать моего Шерали из «Футбольного поля» Виталием, то это будет совсем другой человек, с другим прошлым, настоящим, с другой реальностью и с другими привычками. Он будет по-другому улыбаться и шутить… И история станет другой. И идти она будет иначе… В общем, это просто будет другая книга [img width=»18″ height=»18″ src=»file:///C:/Users/836D~1/AppData/Local/Temp/msohtmlclip1/01/clip_image001.gif» alt=»laughing» v_shapes=»Рисунок_x0020_18″>
— Вы довольно-таки давно писали стихи, цитируя Вас: «полные максимализма и подростковых страданий». А как и когда Вы поняли, что поэзия – не Ваше?
— Я до сих пор сомневаюсь, не мое ли? Но после нескольких семинаров фонда СЭИП под руководством замечательных Валерия Михайловича Воскобойникова и Марины Яковлевны Бородицкой я очень хорошо поняла: то, что я раньше гордо называла у себя «стихотворениями» – это просто ад. Для настоящего поэта. Этим пониманием и завершился мой поэтический путь.
-А вообще любие поэзию?
— Безумно. Там ведь в одном только слове может быть заключен целый мир…
— Хотели бы в будущем увидеть экранизации своих повестей и рассказов? Или Вам ближе их театральное воплощение?
— Экранизация – это очень круто. Хочу, естественно. Как каждый писатель, я полагаю. А вот театральная постановка… Я, наверное, как бывший работник театра (а тот, кто раз в театре поработал, тот до конца жизни театрал, театролюб и театровлюб), умру от счастья, если увижу своих героев на театральной сцене [img width=»18″ height=»18″ src=»file:///C:/Users/836D~1/AppData/Local/Temp/msohtmlclip1/01/clip_image001.gif» alt=»laughing» v_shapes=»Рисунок_x0020_17″>
— Как Вы выкраиваете время для чтения? Есть ли какая-то ежедневная норма?
— Увы. В последнее время как бы я ни старалась, читать получается о-о-очень редко. И речь тут никогда не идет о «выкраивании» времени. Только о насильственном «вырывании» у каждодневной жизненной рутины…
-В прошлый наш разговор Вы говорили что пишите по ночам? Что-нибудь изменилось?
— Нет. Я все такая же сова и все так же ночь – моя стихия. Хотя иногда очень хочется стать жаворонком и научиться не только просыпаться (я не говорю про вставать, потому как можно встать, как я, и не проснуться) с рассветом, но и перелопачивать кучу дел до обеда… Мир устроен так, что жаворонкам комфортно в нем быть самими собой. А мы, совы, приспособленцы. Иногда удачно, а иногда днем безудержно хочется спать [img width=»18″ height=»18″ src=»file:///C:/Users/836D~1/AppData/Local/Temp/msohtmlclip1/01/clip_image001.gif» alt=»laughing» v_shapes=»Рисунок_x0020_16″>
