6 ноября президент Дональд Трамп встретился с лидерами стран Центральной Азии в Вашингтоне на саммите Центральная Азия – США (C5+1), что стало одним из наиболее заметных событий американского взаимодействия с регионом за последние годы. Когда-то Центральная Азия считалась второстепенным направлением для американских политиков, однако в результате возобновления соперничества великих держав она поднялась выше в повестке внешней политики Вашингтона. География, энергетика и транспортные связи превратили этот регион, не имеющий выхода к морю, в стратегический перекрёсток между Россией, Китаем и Западом.
Саммит был посвящён поиску надёжных партнёров для укрепления цепочек поставок, обеспечения доступа к критически важным полезным ископаемым и диверсификации энергетики, а также выработке мер для поддержания эффективности санкций США против России и сдерживания растущего влияния Китая в Евразии. Приоритеты Вашингтона включают создание новых торговых коридоров, усиление экспортного контроля, расширение сотрудничества в сфере энергетики и минеральных ресурсов, а также укрепление пограничных и антитеррористических возможностей.
Хотя все пять стран Центральной Азии участвуют в саммите, их значение для США разное. В целом экономика региона остаётся сравнительно небольшой. Экономика Казахстана – около 288 миллиардов долларов – превышает совокупный объём экономик Узбекистана (115 млрд), Туркменистана (89 млрд), Кыргызстана (20 млрд) и Таджикистана (15 млрд) вместе взятых. Разрыв в уровне доходов между странами также заметен. Средний доход на душу населения в Казахстане составляет примерно 14 тысяч долларов, что более чем в четыре раза выше, чем в Узбекистане, и почти в десять раз выше, чем в Кыргызстане или Таджикистане. Поэтому меньшие экономики – Таджикистан, Киргизстан и Туркменистан – обладают ограниченными экономическими возможностями, но при этом играют важную геополитическую роль в регионе.
Таджикистан ценится прежде всего из-за длинной границы с Афганистаном. Участие Вашингтона здесь сосредоточено на вопросах пограничной безопасности, борьбы с терроризмом и контроля над наркотрафиком. США рассматривают Душанбе скорее как партнёра в управлении региональными последствиями афганских событий, а не как экономический центр. Хотя в 2024 году Таджикистан показал один из самых высоких темпов роста в регионе – около 8,4 %, он по-прежнему остаётся страной с низким уровнем дохода, а ВВП на душу населения составляет примерно 1300 долларов.
Кыргызстан традиционно считался одним из наиболее плюралистических государств региона, однако недавние ограничения в отношении гражданского общества осложнили этот имидж. Подход США заключается в осторожной поддержке реформ госуправления и практическом сотрудничестве в сфере экспортного контроля – области, в которой Вашингтон усиливает надзор, чтобы предотвратить реэкспорт санкционированных товаров в Россию.
Туркменистан, несмотря на огромные запасы природного газа и доступ к Каспийскому морю, остаётся политически закрытым и экономически изолированным. Поэтому американское вовлечение в стране ограничено и сосредоточено в основном на постепенных шагax по улучшению энергетической и транспортной связанности между востоком и западом. Вашингтон хотел бы видеть Туркменистан более активным участником региональной инфраструктуры, но значительных прорывов в ближайшее время не ожидается.
Узбекистан находится в центре американской экономической политики в регионе – как в географическом, так и в стратегическом смысле. Это государство с наибольшим населением в Центральной Азии и диверсифицированной экономикой, которая может стать производственной и логистической базой для американских и союзных инвесторов, стремящихся перенести часть цепочек поставок из Китая. США стремятся поощрять дальнейшую экономическую либерализацию и модернизацию таможенного администрирования, углубляя сотрудничество в сфере экспортного контроля и транзитной инфраструктуры. Экономика Узбекистана – около 115 млрд долларов – растёт примерно на 6 % в год, став важным региональным игроком, однако доход на душу населения (чуть более 3000 долларов) свидетельствует о значительном разрыве с уровнем развития Казахстана.
Тем временем Казахстан выделяется как наиболее значимая страна Центральной Азии для Соединённых Штатов. Почти по всем показателям, которые важны для Вашингтона – критически важные минералы, энергетическая безопасность, новые и альтернативные торговые коридоры, а также масштаб инвестиций – Казахстан является незаменимым партнёром. Это крупнейшая экономика региона, на долю которой приходится более 60 % ВВП Центральной Азии и три четверти товарооборота США с регионом (около 4,2 млрд долларов). В 2024 году торговый оборот Казахстана достиг примерно 141 млрд долларов – вдвое больше, чем в Узбекистане, и в несколько раз больше, чем у меньших соседей. Страна привлекает около 80 % всех инвестиций, поступающих в Центральную Азию, и стала финансовым и логистическим якорем региона.
Для Вашингтона Казахстан может предоставить несколько стратегических преимуществ. Он является одним из ведущих мировых производителей урана, значительным экспортёром меди и нефти, а также источником редкоземельных и аккумуляторных минералов, необходимых для энергетического перехода. Кроме того, он играет центральную роль в развитии Транскаспийского или «Среднего коридора» – торгового маршрута, который обходит Россию и связывает Центральную Азию с Европой через Каспийское море и Южный Кавказ. Поддержка этого маршрута соответствует целям США по укреплению устойчивых альтернативных цепей поставок для энергии и материалов.
Таким образом, подход США к Казахстану ориентирован на практическое и долгосрочное сотрудничество: развитие мощностей по переработке критически важных минералов, а не только их добыче; улучшение логистических и транспортных связей вдоль Транскаспийского маршрута; поддержание дисциплины санкционного режима; а также развитие партнёрств в цифровой и чистой энергетике. На практике Вашингтон рассматривает Казахстан как «первого среди равных» в Центральной Азии по экономическим результатам, сохраняя взаимодействие с остальными странами через многосторонние программы.
Ряд американских корпораций уже прочно встроен в экономику Казахстана. Компания PepsiCo инвестирует 320 млн долларов в новый завод по производству снеков в Алматинской области, а Wabtec подписала контракт на 4 млрд долларов на выпуск локомотивов нового поколения в Астане. GE Healthcare локализует производство медицинского оборудования, а Microsoft открыла региональный офис, курирующий Центральную Азию и соседние страны. Эти проекты показывают, что экономические связи между США и Казахстаном расширяются от традиционных секторов нефти и газа к производству, технологиям и здравоохранению.
В целом повестка Вашингтона на саммите C5+1 имеет три ключевых направления: формирование диверсифицированных экономических партнёрств; укрепление стратегической связанности; и развитие политических контактов в регионе, где влияние России и Китая остаётся преобладающим. Это включает практические соглашения по минералам, транспортным коридорам и экспортному контролю в рамках диалога о вопросах управления и суверенитета.
Центральная Азия останется важным направлением внешней политики США. На фоне нарастающего соперничества между Соединёнными Штатами, Россией и Китаем регион рассматривается как зона баланса интересов и перспективного сотрудничества. Казахстан, обладающий наиболее развитой экономикой и инфраструктурой, способен стать ключевым партнёром в реализации этих целей. Саммит подтвердил намерение Вашингтона активизировать своё участие в делах Центральной Азии.
Майкл Росси, Американский эксперт
