В соответствии с подпунктом 10) пункта 1 статьи 19 Налогового кодекса налоговые органы вправе предъявлять в суды иски о признании сделок недействительными, но при реализации налоговыми органами такого права возникают проблемы на практике, сообщила на своей странице в Facebook Teaching Professor Maqsut Narikbayev University (КАЗГЮУ) Естер Бабаджанян, передает Toppress.kz.
«Гражданское законодательство не допускает заключения сделок в противоправных целях. В принципе, не все из них ничтожны изначально (к таким относятся сделки с преступной целью), но недействительность их может «догнать» по искам заинтересованных лиц в пределах исковой давности.
Закон в качестве оснований недействительности противоправных сделок устанавливает следующие:
- сделки с преступной целью (п. 2 ст. 158 ГК РК);
- сделки, не соответствующие требованиям законодательства и противоречащие основам правопорядка (п. 2 ст. 158 ГК РК);
- сделки, заключенные с намерением уклониться от исполнения обязательства или от ответственности перед третьим лицом либо государством (п. 4 ст. 158 ГК РК).
И если сделки с преступной целью ничтожны, то остальные являются оспоримыми и их недействительность должна быть установлена судом в порядке гражданского судопроизводства», — написала она.
По словам юриста, в последнее время в судах все чаще оспариваются сделки предпринимателей по основаниям, определенным в п. 4 ст. 158 ГК РК – сделки, заключенные с намерением уклониться от исполнения обязательства или от ответственности перед третьим лицом либо государством.
«Заинтересованным лицом по данной категории споров может являться и государство и недействительность сделок может быть установлена судом только в случае, если «другой участник сделки знал или должен был знать» о намерении первого уклониться от обязательств и ответственности. То есть закон защищает добросовестного участника сделки, а добросовестность презюмируется, что означает, что бремя доказывания недобросовестности на истце.
На практике все чаще в интересах государства такие иски подают налоговые органы, которые в подавляющем большинстве случаев судами удовлетворяются и с каждым годом количество оспариваемых сделок растет чуть ли не в два раза ежегодно, что пагубно отражается на стабильности гражданского оборота и интересах добросовестных участников гражданского оборота», — добавила она.
Вместе с тем, эксперт отметила, что в соответствии с подпунктом 10) пункта 1 статьи 19 Налогового кодекса налоговые органы вправе предъявлять в суды иски о признании сделок недействительными, но при реализации налоговыми органами такого права возникают проблемы на практике.
«Во-первых, это проблемы, связанные с доказанностью, а точнее — с недоказанностью их направленности на уклонение от обязательств и ответственности, а также доказанности/недоказанности факта недобросовестности второго участника сделки. Истцы не представляют в суд достаточных доказательств, устанавливающих указанные выше обстоятельства (да порой даже актов о проверках не представляют, ибо проверки даже не проводились).
Я уже отмечала выше, что гражданское законодательство устанавливает презумпцию добросовестности, что означает, что лицо добросовестно, пока его недобросовестность не будет доказано и бремя доказывания его недобросовестности на стороне, ссылающейся на такое обстоятельство. В то время как на практике при рассмотрении данной категории дел ответчику приходится доказывать свою добросовестность и чаще безрезультатно.
Во-вторых, это постоянное хаотичное и непредсказуемое вмешательство налоговых органов в гражданский оборот с формальным соблюдением, а порой и вовсе несоблюдением минимальных требований для этого.
Как в идеале должен поступить истец: в рамках налогового администрирования (налогового контроля) отразить результаты в соответствующем налоговом акте. У субъекта, попавшего под контроль появляется право оспорить такой акт в рамках административных процедур. Но на практике чаще всего это приводит к тупику: либо акта никакого нет и оспорить по факту нечего и налоговый орган через ГПО осуществляет свои публично-правовые функции, не подпадая при этом под последствия соотвествующих административных процедур (буквально руками суда решает свои задачи), либо при наличии акта на момент его оспаривания выясняется, что на его основании уже вынесено решение, имеющее преюдициальный характер, что по факту «связывает» административный суд, не давая возможности установить законность такого акта. В судах, осуществляющих гражданское судопроизводство презюмируется законность такого акта и его высокая доказательная сила, что дает основание с применением формальных критериев оценки доказательств истца удовлетворять иски и «разбивать» сделки», — сообщила она.
Кроме того, юрист подчеркнула, что данную пагубную практику пора прекращать.
«Судам следует при получении исков налоговых органов о признании сделки недействительным по основаниям, определенным в п. 4 ст. 158 ГК РК и п. 1 ст. 19 НК РК (да и по заявлениям на основании мнимости):
- отказывать в удовлетворении иска налогового органа при непредоставлении доказательств в виде соответствующего акта проверки;
- возвращать иски до момента: а) истечения срока для обжалования заинтересованными лицами административного акта; б) при наличии сведений об обжаловании до момента вступления решения административного суда в законную силу.
Просто такая практика ломает все то, что по кирпичику выстраивают административные суды, пытаясь дисциплинировать гос.органы. Не надо так!», — заключила она.
