Бывший сотрудник «Транспорт нефти и газа» и «КазМунайГаз» Алма Тулебаева поделилась воспоминаниями о работе под руководством Тимура Кулибаева. Тулебаева вспоминает, что работала в компаниях под его руководством с 2001 года. Она говорит о Кулибаеве как о руководителе с грамотной кадровой политикой, стратегическим мышлением и способностью выстраивать устойчивые управленческие системы. Так, в годы его работы была разработана Госпрограмма развития казахстанского сектора шельфа Каспия, приняты изменения в законы «О нефти», «О недрах», что позволило привлечь более $120 млрд инвестиций, передает Toppress.kz.
По ее словам, Кулибаев формировал профессиональные команды без случайных назначений, был сдержанным и вежливым, и при этом умел слушать альтернативные предложения. Под постом на странице Тулебаевой развернулось любопытное обсуждение.
Экономический и институциональный вклад
Ряд комментаторов акцентируют внимание на том, что деятельность Тимура Кулибаева не ограничивалась исключительно нефтегазовым сектором. По словам Асета Манова, одной из его заслуг стала системная реконструкция бизнес-среды в Казахстане, в том числе введение моратория на проверки бизнеса, что значительно облегчило работу частного сектора. Под руководством Кулибаева формировались устойчивые корпоративные практики, которые до сих пор сохраняют результативность: так, Акбикеш Керейбаева вспоминает, что в период его работы в НОКе были заложены механизмы, которые и спустя годы обеспечивают успех казахстанских спортсменов.
Заметную роль он сыграл и в институциональном оформлении энергетического рынка. Токжан Кожалы прямо называет Ассоциацию «Казэнерджи», созданную при его участии, самой профессиональной и толковой среди всех отраслевых объединений, существовавших в стране. Этот акцент на институциональную прочность разделяют и другие участники обсуждения: для многих коллег Кулибаев ассоциируется с выстраиванием прозрачных регламентов и эффективной организацией процессов.
Как отмечает Гульмира Давлетова, атмосфера в «Самрук-Казына» и смежных компаниях при его руководстве была «буквально пронизана профессионализмом и деловитостью», без избыточного пиара и формализма.
Роль в национальных компаниях
Период работы Тимура Кулибаева в национальных компаниях Казахстана многие коллеги вспоминают как время, когда удалось выстроить сильные управленческие практики и заложить долгосрочные основы развития.
Гульжан Ищанова подчёркивает, что опыт работы с ним позволял многим специалистам расти профессионально: «Я работала под его руководством и горжусь этим. У Тимура Аскаровича было чему поучиться. Это менеджер высокого класса».
В начале 2000-х годов, по словам Марата Ниталиева, «ТНГ и далее КазТрансОйл» воспринимались как эталонные структуры, которые в профессиональной среде называли «Mercedes среди жигулей». Именно тогда, по мнению сотрудников, была создана система, позволившая компаниям удерживать высокий уровень эффективности на протяжении десятилетий.
Воспоминания сотрудников «КазМунайГаза» и «Самрук-Казыны» подтверждают, что под руководством Кулибаева в корпоративной среде отсутствовал хаос и чрезмерная бюрократия. Галия Бану описывает: под его председательством заседания инвестиционного комитета проходили четко и по регламенту, что позволило выстроить рабочую дисциплину и уважение к времени коллег.
Благотворительность и социальные проекты
Не менее заметным направлением в деятельности Тимура Кулибаева остается социальная и благотворительная сфера. В открытых источниках фиксируется, что в его структурах занято около 35 тысяч человек, половина из которых работает в Halyk Bank. За девять лет он уплатил порядка одного триллиона тенге налогов – сумма, которая, по оценкам комментаторов, вдвое превышает его собственное состояние.
Благотворительная работа Кулибаева и его фонда «Халык» отмечена в ряде комментариев. Так, по воспоминаниям участников обсуждения, одним из наиболее заметных шагов стала передача 400 квартир в Астане для медиков, учителей, журналистов и сотрудников правоохранительных органов. Кроме того, многие подчеркивают системность его подхода: в отличие от единичных акций, поддержка касалась культуры, образования и спорта одновременно. Под его патронатом Halyk Bank стал генеральным партнером «Астана Опера», а на развитие КБТУ, школ «Мирас» и детских садов направлено более 250 млн долларов.
Особое внимание уделялось развитию спорта среди детей и подростков. Программа «Auyl sport» охватила более 12 тысяч сельских школьников. Именно эта инициатива, по мнению комментаторов, показала, что социальная активность Кулибаева распространяется не только на столицу и крупные города, но и на сельскую местность, где поддержка особенно важна.
Лейла Ишбаева в своём комментарии отмечает противоречивость фигуры Кулибаева, но при этом признает масштабы его влияния: «Он не только источник благосостояния, но и гарант безопасности. Он как будто бы строил государство в государстве, хотел стать архитектором другой экономики, без прямых политических амбиций».
Социальные проекты Кулибаева воспринимаются как часть его более широкой стратегии – укрепления общественной инфраструктуры, образования и спорта. При этом оценки разнятся: одни видят в этом устойчивую социальную миссию, другие лишь продолжение модели влияния, построенной на экономической мощи.
Критические оценки
Наряду с положительными отзывами о стратегическом мышлении и системности Тимура Кулибаева, в общественном дискурсе присутствуют и критические нарративы. Так, Карлыгаш Жаманкулова упоминает его связь с событиями в Жанаозене, трактуя её как неудачную и неотъемлемую часть биографии. Серикжан Есенгосулы высказывает мнение, что в начале 2000-х годов сделки по продаже казахстанских месторождений иностранным компаниям проходили при его участии и могли сопровождаться коррупционной составляющей. При этом он утверждает, что соответствующие документы «ждут своего часа».
Критические голоса звучат и с более широких позиций. Марлен Зиманов отмечает отсутствие у Кулибаева институционального наследия в виде библиотек или образовательных центров, которые могли бы остаться после десятилетий его влияния. Эти оценки подчеркивают, что при всей масштабности экономических и социальных инициатив, для части общества он остается фигурой, связанной с упущенными возможностями и несбывшимися ожиданиями.
Наиболее комплексную характеристику приводит Лейла Ишбаева, отмечая парадокс в восприятии личности Тимура Кулибаева. С одной стороны, по ее словам, он — «выдающаяся во всех смыслах фигура», сыгравшая роль гаранта стабильности и строителя устойчивой системы. С другой стороны, его окружение связывают не только с формированием благосостояния, но и с проявлениями клептократических практик, что, по ряду оценок, привело к значительным потерям для страны. Таким образом, в ее трактовке Кулибаев предстает как значимая личность, но одновременно часть спорной модели.
