В конце сентября министр внутренних дел Калмуханбет Касымов сообщил, что расследование дела об убийстве Дениса Тена находится на стадии завершения.
"Сейчас принимаются меры по завершению уголовного дела. В принципе все квалификации определены. Сейчас идут процедуры ознакомления и окончание уголовного дела", — сообщил Касымов на заседании правительства.
Журналист Экспресс К приехала на малую родину подозреваемого Нуралы Киясова, чтобы услышать мнение обо всем случившемся из уст самых близких ему людей – матери и отца. Представляем вашему вниманию полный вариант интервью.
– В 1994 году у вас родился Нуралы. Каким он был в детстве?
– Он послушным был. В школе характер свой не показывал. Четыре класса он окончил в Казах Дихане. Но здесь только начальная школа, поэтому в пятый класс он пошел уже в школу № 4 им. Тилемис Батыра в селе Актоган, это примерно в трех километрах отсюда. Детей школьный автобус забирал. Дисциплина у Нуралы была хорошая, а вот учебу не тянул – на тройки учился. После девятого класса поступил в меркенский колледж, в 2012 году его окончил. В это время мы с мужем как раз развелись.
– Вот как? А кто явился инициатором развода?
– Муж. На почве ревности. Но на самом деле у него появилась другая женщина. Я уехала вместе с дочкой в свой аул Сыпатай Батыра. А сыновья остались с отцом – старший и младший. Нуралы сразу отправился в Алматы, где он жил, где работал, я не знаю.
– Но как же? Вы ведь мать. Неужели душа не болела?
– Болела, конечно… Но он так решил. Хотел самостоятельности. Временами звонил, говорил, что все у него хорошо, что с друзьями снимают квартиру. Его алматинских друзей, честно скажу, я не знала.
– Денег вам не посылал?
– Нет. Я и не просила, наоборот, говорила ему: мне денег не надо, ничего не надо, я сама себя прокормлю, лишь бы ты никуда не вляпался, ни в какую историю не попал… А он уверял: нет, мама, у меня все нормально.
– А на что же вы жили с дочкой? Ваш бывший муж хоть помогал?
– Алименты платил, 15 тысяч тенге в месяц. Больше ничего. Работы в Сыпатае нет, поэтому мы там год пожили, и с дочкой переехали в Мерке – снимали там квартиру, а я устроилась работать в школу техничкой. Нуралы иногда приезжал, сестренке подарки привозил: то конфеты, то мороженое, однажды платьице привез.
– А вам подарки?
– Нет-нет! Я ему говорила: ты деньги зря не трать, не раскошеливайся. Мне ничего от тебя не надо, лишь бы был здоров.
– Вы помните, когда его первый раз задержали?
– В 2016 году. К нам пришел участковый и сообщил, что сын в Алматы снял с машины магнитофон. Был суд. До суда он три месяца сидел под арестом. И из зала суда его отпустили. Потерпевший мужчина сказал: ладно, он молодой, жизнь впереди, я его прощаю.
– А вы-то хоть его поругали?
– Он меня заверил, что больше такое не повторится. После суда мы год прожили у сестры в селе Жамбыл (рядом с райцентром Мерке. – Авт.), потом дочку я оставила там, чтобы не отрывать ее от учебы, и вместе с сыном уехала в Алматы.
– Как же вы оставили младших детей? Они ведь, наверное, в вас больше нуждались?
– Я решила быть рядом с Нуралы. На всякий случай. У него вообще-то характер тяжелый. Он скрытный, неразговорчивый. Утром уйдет, вечером придет. Говорил мне, что работал на автомойке, а летом вязал веники для бани. А я трудилась в столовой посудомойкой. Потом муж предложил сойтись, чтобы склеить семью, и я вернулась к нему в Казах Дихан.
– Как вам стало известно, что совершил ваш сын?
– Пришли полицейские, сказали, что сына задержали, что подозревается в убийстве. После этих слов я упала в обморок. Не верю я, что это он убил. Он ведь у меня не такой, он крови боится…
– Кто из них двоих ударил ножом, Нуралы или его подельник, разберутся следствие и суд. Но зеркала-то с машины он снял. Ведь уже не первый раз владельцев машин обкрадывал! Вообще, Гульзира, вы свою родительскую вину чувствуете за недостаточное воспитание?
– Ничего не могу сказать… Я просто прошу прощения…
