Послание Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева народу и анонсированная в нем глубокая политическая реформа вызвали широкий резонанс далеко за пределами страны. О том, какой сигнал Астана посылает региону и миру и что стоит за инициативой о переходе к однопалатному Парламенту, мы беседуем с известным азербайджанским политическим обозревателем, главным редактором информационно-аналитического портала Vesti.az Ниджатом Гаджиевым.
— Господин Гаджиев, Вы, как главный редактор одного из ведущих азербайджанских изданий, внимательно следите за процессами в соседних странах. Каково Ваше общее впечатление от нового Послания Президента Токаева? Какой основной сигнал, на Ваш взгляд, Астана посылает региону и миру?
— Нужно отметить главное: президент Казахстана действительно не склонен повторяться в своих обращениях. Каждое его послание задаёт новый вектор развития, что можно рассматривать как позитивный фактор в контексте динамичного роста страны. У него есть собственный стиль политического мышления, своё видение будущего и чёткое понимание той ответственности, которая лежит на его плечах — вывести Казахстан на качественно иной уровень в условиях сложных геополитических процессов.
Глава государства хорошо владеет ситуацией и глубоко понимает мировые тенденции, а главное — он знает, какую траекторию развития выбрать, чтобы страна не отставала от передовых держав. Казахстан находится в непростом регионе со сложной геополитической спецификой, и здесь особенно важен гибкий, многовекторный подход, позволяющий сохранять баланс между различными центрами силы. В этом контексте стратегическое планирование и выверенная внешняя политика становятся ключевыми элементами устойчивого развития.
Нужно понимать, что путь, который выбрал Казахстан, не из лёгких. Успех не приходит за один день — требуется выстраивать долгосрочную стратегию, последовательно идти к поставленным целям, шаг за шагом укрепляя государственные институты и экономический потенциал. Именно это и делает президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев.
Поэтому данное выступление следует рассматривать как программное — оно отражает системное видение будущего страны, основанное на сочетании прагматизма, стратегической гибкости и стремления к модернизации.
— Послание называется «Казахстан в эпоху искусственного интеллекта». Президент объявил о создании нового Министерства ИИ и цифрового развития, планах по внедрению крипто активов и превращении страны в «полноценную цифровую страну» за три года. Насколько, по-вашему, эти цели реалистичны и как такая форсированная цифровизация может изменить экономический и технологический ландшафт Каспийского региона?
— Сегодня технологии искусственного интеллекта, блокчейна и цифровых валют становятся ключевыми драйверами глобальной трансформации. Именно эти сферы в обозримом будущем будут определять уровень конкурентоспособности и инновационного потенциала любого государства. Уже сегодня целый ряд стран Азии, Ближнего Востока и Запада активно внедряют эти инструменты в экономическую и управленческую систему, демонстрируя ощутимые макроэкономические результаты. Криптовалюты в ряде юрисдикций получили статус легальных платежных средств, и этот перечень продолжает расширяться.
На этом фоне постсоветское пространство, к сожалению, пока демонстрирует институциональное отставание, обусловленное бюрократическими барьерами, недостаточной гибкостью законодательства и низкой скоростью цифровой адаптации. Однако технологическая революция не остановится. Для того чтобы не оказаться на периферии глобального развития, необходимо проявлять максимальную гибкость и способность к оперативной модернизации.
Страны, которые затянут с переходом к цифровым и децентрализованным моделям, рискуют оказаться на обочине истории — как в экономическом, так и в политическом смысле. У Казахстана, в отличие от многих соседей, есть мощный стартовый потенциал — институциональный, ресурсный и интеллектуальный. Но этот потенциал может остаться нереализованным, если не будет проведён своевременный технологический переход. Именно поэтому президент Казахстана ставит перед правительством сжатые сроки и чёткие индикаторы эффективности при решении задач цифровой трансформации.
То, насколько успешно страна справится с этой задачей, может стать не только индикатором эффективности казахстанской модели модернизации, но и примером для других государств Каспийского региона, стремящихся встроиться в новую архитектуру цифровой экономики.
— Большой блок Послания посвящен запуску нового инвестиционного цикла с акцентом на обрабатывающую промышленность и высокие технологии. Как Вы оцениваете этот стратегический отход от преимущественно сырьевой модели? Может ли это сделать Казахстан более привлекательным партнером для Азербайджана, особенно в контексте развития Срединного коридора и создания совместных производств?
— Азербайджан и Казахстан на сегодняшний день остаются преимущественно сырьевыми экономиками, но наш геоэкономический потенциал выходит далеко за рамки традиционной модели экспортёров ресурсов. Реализация проекта «Срединного коридора» как ключевой сухопутной транспортной артерии Евразийского континента открывает новые возможности для перехода к кластерной и индустриально-инновационной модели развития. Этот проект способен стать катализатором повышения конкурентоспособности и индустриализации, формируя предпосылки для расширения производственного сектора и увеличения доли добавленной стоимости внутри региона.
Исторически глобальное развитие было сосредоточено вокруг государств, имевших выход к мировому океану. Страны без морской инфраструктуры оставались ограниченными в доступе к внешним рынкам из-за высокой стоимости и сложности логистических маршрутов. Однако в последние годы наблюдается перелом этой тенденции. В условиях растущих геополитических рисков в морских акваториях и дестабилизации традиционных морских цепочек поставок, стратегическое значение сухопутных маршрутов существенно возрастает.
Эта трансформация глобальной логистики создает уникальные возможности для таких стран, как Азербайджан и Казахстан. Они получают шанс стать ключевыми узлами континентальной торговли, встроиться в цепочку формирования добавленной стоимости — не только в сфере транспорта, но и в промышленности, логистике и цифровых сервисах. Географическое положение, политическая стабильность и развитая инфраструктура обеспечивают обеим странам конкурентное преимущество.
Уже сегодня Азербайджан и Казахстан реализуют ряд совместных проектов в рамках «Срединного коридора», «зелёной энергетики» и промышленного сотрудничества. Создан совместный инвестиционный фонд с капиталом в 300 миллионов долларов, направленный на развитие аграрного сектора и совместных производственных мощностей. Это только начало, но именно с таких шагов и формируется новая экономика региона. Всё самое интересное, безусловно, впереди — и от эффективности нынешнего этапа во многом зависит, смогут ли наши страны стать драйверами новой евразийской модели экономического роста.
— Пожалуй, самой неожиданной и масштабной инициативой стало предложение о переходе к однопалатному Парламенту, которое будет вынесено на общенациональный референдум в 2027 году. Как Вы, как политолог, расцениваете этот шаг? О чем говорит тот факт, что Президент Токаев инициирует такую глубокую политическую реформу, и как это может повлиять на политическую стабильность и развитие страны в долгосрочной перспективе?
— Эти институциональные изменения и предстоящий референдум, запланированный на 2027 год, могут стать одним из ключевых этапов политической трансформации Казахстана. До 1995 года республика функционировала как однопарламентская система, однако в условиях новой политической реальности назрела необходимость в её модернизации. Предполагаемый переход на обновлённую модель управления направлен на сокращение бюрократической нагрузки и повышение эффективности принятия решений. В теории это должно способствовать ускорению законодательных процессов и усилению исполнительской дисциплины.
Однако остаётся вопрос восприятия этих изменений на уровне региональных элит, которые фактически теряют своё прямое представительство. Вероятно, им будет предложено интегрироваться в новую систему через участие в выборах от политических партий либо как мажоритарные кандидаты, представляющие свои регионы. При этом многое будет зависеть от того, каким образом будет структурирована парламентская система — увеличится ли количество депутатских мест, будут ли перераспределены функции партий или введены новые механизмы политического участия.
Тем не менее, это решение уже можно рассматривать как предвестник серьёзных политических преобразований в Казахстане. Оно отражает стремление к институциональной оптимизации, политической консолидации и формированию более мобильной модели управления, способной адаптироваться к вызовам XXI века.
— Говоря о парламентской реформе, Президент Токаев особо отметил, что ему «нелегко говорить» об этом, так как он сам 10 лет возглавлял Сенат. Насколько важен этот личный аспект?
— Важно это прежде всего с одной точки зрения — президент, будучи ранее председателем Сената, изнутри видел и понимал всю сложность действующей системы, ее инерционность и избыточную бюрократичность при принятии решений и разработке законопроектов. Его нынешние инициативы во многом отражают осознание необходимости институциональной оптимизации политического механизма, чтобы повысить управляемость и сократить время прохождения решений от идеи до реализации.
Прежняя система обладала и своими внутренними рисками. Она вела к фрагментации политического пространства и усиливала конкуренцию между отдельными регионами, что порождало элементы «трайбовости» — мешающей формированию единой гражданской нации. В условиях перехода Казахстана к новой модели государственного управления сохранение таких архаичных структурных элементов становится фактором социального расслоения.
Современная государственность не может опираться на локальные или региональные принципы. Страна должна развиваться как единая политико-правовая система, где все граждане и регионы равны перед законом и институтами государства. Именно поэтому Токаев делает ставку на централизацию ответственности и унификацию политического поля.
В этом контексте предстоящие институциональные реформы можно рассматривать не просто как изменение парламентской структуры, а как переход к более рациональной, устойчивой и функциональной модели государственного управления, способной обеспечивать внутреннюю целостность и политическую стабильность в долгосрочной перспективе.
— В рамках Послания был подписан указ о создании Рабочей группы по Парламентской реформе. При этом сам Президент подчеркнул, что объявляет о реформе заблаговременно, чтобы провести открытый диалог с народом, в то время как «согласно политическим технологиям, такие меры принимаются неожиданно». Говорит ли такой подход о формировании нового, более открытого стиля политического управления в Казахстане?
— Однозначно. Президент предлагает собственную модель политического и социального развития, формируя при этом пространство для общественного диалога. Он стремится, чтобы общество само могло взвесить преимущества и возможные риски новой политической конфигурации. Такой подход отражает концепцию инклюзивного управления — когда реформы не навязываются сверху, а проходят через процесс общественного осмысления и консенсуса. Уверен, что инициатива главы Казахстана будет поддержана большей частью общества, поскольку она выстроена на принципах рациональности, открытости и ответственности.
— Президент Токаев определил свою основную миссию как «обеспечить стабильное социально-экономическое развитие и безопасность Казахстана в это турбулентное, полное опасностей время». Является ли объявленный курс на тотальную цифровизацию и глубокие политические реформы его ответом на эти глобальные вызовы?
— Здесь особенно важно подчеркнуть, что сам президент Казахстана неоднократно заявлял — он не намерен баллотироваться повторно. То есть у него один президентский срок, и именно это обстоятельство придаёт его реформаторским шагам стратегическую глубину и искренность. Он не строит систему под себя — он закладывает основу будущего политического цикла. Это уже не просто управленческая реформа, а попытка сформировать устойчивое, саморегулирующееся и институционально зрелое государство.
В таких условиях приоритетом становится формирование сильных институтов, способных действовать автономно от личности лидера. Касым-Жомарт Кемельевич Токаев сознательно подготавливает страну к новым вызовам — геополитическим, экономическим, технологическим. Он стремится выстроить структуру, где центры власти будут сбалансированы, а общество станет активным участником политического процесса, а не пассивным наблюдателем.
Главная ставка делается на создание функционального государства — устойчивого, адаптивного и способного выдерживать внешние и внутренние кризисы. В этой логике президент Казахстана выступает не просто как политический лидер, а как архитектор новой модели государственности. Если ему удастся реализовать задуманное, Казахстан действительно получит шанс войти в число наиболее перспективных и институционально стабильных государств Евразийского пространства.
