Когда Мариам было 13 лет, родители продали (да, именно так) её замуж какому-то 40-летнему мужику, и уже спустя год счастливые молодожёны поставили производство детей на конвейер. Кстати, помимо собственных матери-героине ещё приходилось заботиться о детях мужа от предыдущего брака. Папаша же мог пропадать месяцами и в конце концов совсем куда-то исчез, так что Мариам воспитывает всех самостоятельно. Зарабатывать на еду для всей оравы ей помогает старший сын по имени Иван.
Конечно, я не мог пропустить эту историю и попросил организовать мне встречу с Мариам. Уже в день, когда мы должны были ехать к ней в деревню, мой гид сказал, что та отказывается принять меня: устала от интервью, да и новый муж против, но совершенно случайно (!) есть другая женщина, которая родила 23 ребёнка. Она тоже живёт в этом районе, так что можно навестить её. Соглашаюсь.
Мы долго едем сначала по асфальтовым дорогам среди грузовиков и мотоциклов, потом сворачиваем на грунтовку и медленно, переваливаясь по размытой дороге с боку на бок, заезжаем далеко в джунгли. Там среди деревьев стоит несколько домиков. К нашему приезду всё готово. Героиня стоит около какой-то жалкой лачуги с ребёнком на руках, рядом на одеяле спит ещё один малыш.
Как по команде, к машине выходит ещё пяток детей в каких-то лохмотьях и медленно ковыляет старик-калека. Минут через 5 заканчивается построение и начинается шоу “Дайте денег!”.
Я, наверное, стал очень циничным, но африканские разводы я знаю очень хорошо. Откуда ни возьмись, возникает хорошо одетая дама, которая на хорошем английском начинает печальную историю этой семьи. Мне рассказывают, что у этой несчастной женщины было 3 мужа, и каждый её бросил. Последний бросил её прямо в роддоме, когда она родила очередную тройню! Он, сука такая, даже не забрал её! Теперь семья вынуждена голодать и живёт исключительно на пожертвования. Но это ещё полбеды! Оказывается, этой несчастной семье нужен дом! Сейчас они спят буквально на земле, в каком-то сарайчике с соломенной крышей.
— Послушайте, но ведь вокруг стоят нормальные дома с нормальными крышами, деревня по африканским меркам выглядит неплохо. Почему эта женщина спит на земле? — перебиваю я представительницу этой несчастной матери.
— Потому что у неё нет дома! Возможно, эта история вас тронула, и вы дадите ей денег на новый дом?
Единственное, что меня тронуло – так это наглость, с которой у меня вымогают деньги. И речь идёт не о 100 долларах, а о постройке дома! Почему я оказался тем счастливчиком, который должен построить дом для этой семьи, совершенно непонятно, но дети смотрели на меня как на внезапно вернувшегося из загула папу: я был им уже должен! “Ты где, сука, пропадал?! А ну, строй нам дом!”
Мне было жалко времени, которое мы потратили, чтобы сюда доехать. Кроме того, выяснилось, что у женщины не 23 ребёнка, а всего 12, так что её история была мне малоинтересна. Я всё-таки хотел пообщаться с человеком, который родил и вырастил 44 ребёнка, а не 12.
— Возможно, вы хотите купить инвалидную коляску для этого несчастного старика? — не унималась хорошо одетая женщина.
— Нет, я хочу уехать отсюда как можно скорее, мне не интересна эта семья, и помочь ей я никак не могу, — не люблю быть грубым, но подобные наглые разводы ужасно злят. Мне есть кому помогать, и когда у меня появляется желание строить дом или покупать инвалидную коляску, я делаю это в России. У нас, между прочим, многие люди живут примерно так же, как эта несчастная женщина.
Проблема тут ещё и в том, что даже если дать денег, то до этой семьи они не дойдут. Подобные “несчастные семьи” – это просто актёры, нанятые своими более ушлыми согражданами. Иностранцев затягивают в такие места и пытаются выбить какие-то деньги, которые, конечно, оседают в карманах таких вот “представителей” обиженных и обделённых. Чем голоднее дети, чем ужаснее условия жизни таких семей, тем лучше: белые богатенькие путешественники больше бабла дадут.
Мы оставили этой семье еды и уехали.
— Может быть, вы расскажете эту историю в России, и кто-то из русских сможет построить этой семье дом? — не теряя надежды, спрашивает хорошо одетая представительница.
— Ага, расскажу, обязательно! — машу я рукой детишкам, которые побежали переодеваться в нормальную одежду. Спектакль закончился, можно исследовать Африку дальше.
