В конце 60-х годов с наплывом эмигрантов из Пакистана в Великобритании начали обсуждать законы, предотвращающие дискриминацию по расовому и этническому признаку на рабочих местах. Однако, согласно документам, в 1968 году министр внутренних дел тех лет Джеймс Каллаган и служащие ведомства полагали: давать разрешение парламенту на обсуждение законов, направленных на борьбу с дискриминацией темнокожих, нужно только после того, как советники королевы Елизаветы II убедятся, что ее нововведения не коснутся.
После консультаций с Хранителем кошелька лордом Трайоном сотрудник министерства Т.Г. Вейлер выпустил памятку, в которой сотрудники королевского двора разделялись на три категории.
Из бумаги следует, что в королевской администрации существовали высшие должности, кандидатов на которые не выбирали путем публикации объявлений или открытых поисков; офисные сотрудники, на позиции которых не практиковался «прием цветных эмигрантов или иностранцев»; хозяйственные работники, на место которых можно было «свободно рассматривать темнокожих кандидатов». При этом и для этой категории предполагалось, что королевский двор никто не осудит, если людям, пожелавшим помогать во дворце по хозяйству, откажут в работе.
Как писал сотрудник министерства, советники Елизаветы II были озабочены тем, что «если предлагаемый законопроект будет применим к королевскому дворцу, это впервые сделает возможной критику Дворца на юридическом уровне».
К марту 1968 года советники Елизаветы II были удовлетворены формулировками законопроекта — и Елизавета II могла дать добро на его обсуждение в парламенте.
Законы, запрещающие дискриминировать людей на основании их этнического происхождения и цвета кожи, были приняты в 70-е — с тех пор в стране стало возможно обращаться в суд с исками к компаниям, отказавшим темнокожим соискателям. Однако для тех, кто не получил работу в Букингемском дворце, это было невозможно: как говорилось в его заявлении, на которое ссылается The Guardian, для королевского двора существовала отдельная процедура работы с подобными жалобами, но в чем она заключалась, не сообщается.
На вопросы издания Букингемский дворец отвечать отказался — поэтому в какой момент темнокожих начали принимать на работу не только в качестве поваров и горничных, но и офисных сотрудников, неизвестно.
Эти новые факты вновь заставили заговорить о расизме в королевской семье Великобритании. Дискуссия развернулась после того, как в начале марта в США вышло интервью принца Гарри и Меган Маркл Опре Уинфри. Тогда герцогиня Сассекская, мать которой — афроамериканского происхождения, — пожаловалась, что некоторые члены королевской семьи спрашивали у принца Гарри, какого цвета, по его мнению, будет его первенец. Позже Опра Уинфри уточнила, что неэтичные вопросы задавали не Елизавета II и не ее покойный супруг принц Филипп.
В ответ на обвинения в расизме Букингемский дворец распространил заявление, в котором выразил озабоченность вопросом расизма.
Поднятые проблемы, в частности, касающиеся расы, вызывают обеспокоенность. Хотя некоторые воспоминания могут расходиться, они восприняты очень серьезно и будут проработаны семьей в частном порядке, — говорилось в сообщении.
В конце марта «Би-би-си» со ссылкой на источник сообщило, что в Букингемском дворце и других резиденциях Елизаветы II, а также ее наследника принца Чарльза проведут работу, направленную на поддержку принципов этнического и расового разнообразия.
