У 24-летней таразчанки Надежды Кенжебаевой, когда она училась в начальных классах, умерли родители. Девочка сначала попала в Центр временной адаптации и реабилитации несовершеннолетних (ЦВИАРН), а потом в таразский детдом им. Сарымолдаева. О дальнейшей судьбе девушки читайте в материале портала Ratel.
— До детдома я жила с родителями на улице Рысбек батыра, дом 6, квартира 9, – рассказывает Надежда. — Родители до своей кончины не оформили правоустанавливающие документы на жилье. Позже я узнала, что работники детского дома подали заявление от моего имени на легализацию этой квартиры, чтобы после выпуска из детдома у меня было свое жилье. 23 июля 2007 года оно было легализовано, а 25 марта 2008 года его зарегистрировали в юстиции. Однако позже в детдоме мне сказали, что от государства мне выдали другую квартиру. Через 2 года после выпуска из детдома я вышла замуж, у нас родилась дочь, которой сейчас два года. И мы стали жить в выданной квартире.
Эта крохотная комната, размером 18 квадратных метров, находится в Таразе, в общежитии коридорного типа. Жилье не приватизировано. По договору найма оно было выдано ей 20 декабря 2012 года. Документ был подписан представителем детдома, а от имени властей — главой отдела ЖКХ (на тот момент – Т.Т.) акимата Тараза Бакытжаном Жаксылыковым.
Женщина рассказала, что раньше это помещение было или бытовкой, или каким-то другим техническим помещением — квадратная комната, размером примерно 4 на 4 метра, с трех сторон – стены. В ней нет газа, хотя все квартиры этого общежития обеспечены голубым топливом — Надежда готовит пищу на электроплите, также нет горячей воды — они пользуются водонагревателем.
— Муж разделил комнату перегородками и сделал туалет, ванну, прихожку, чтобы была видимость, что у нас есть комната, — рассказывает Надежда. — После того, как мы туда вселились начался кошмар — квартира сырая, каждый год мы делаем ремонт. Комната угловая, кроме лета, все сезоны сыро, левкасим, но все отпадает. Стена над нашими окнами постоянно мокрая. Мы постоянно болеем – я с почками лежала, дочка заболела пневмонией, потом начал болеть муж.
Семейная чета решили попросить городские власти дать им возможность приватизировать эту комнату, чтобы позже продать и купить себе маленький домик — вести домашнее хозяйство. Она пошла в жилищную инспекцию акимата Тараза, где ей сказали, что она является владелицей квартиры по адресу, где она когда-то жила с родителями – ул. Рысбек батыра, дом 6, квартира 9. Надежда пошла в БТИ, откуда ее направили в Таразское городское управление юстиции, где ей подтвердили, что за ней числится эта квартира. Позже она получила в ЦОНе справку о наличии зарегистрированной недвижимости, а в архиве – решение комиссии по легализации на это жилье и даже домовую книгу, где указано, что она прописана в ней с 2008 года.
— На квартире стоял арест, чтобы принадлежащее мне имущество не переоформили на другого, — продолжает Надежда. — Я побегала и сняла его. В юстиции мне посоветовали идти с участковым по этому адресу и выселить живущих там людей. Со своей бывшей соседкой — старшей по дому тётей Саёрой, которая знала моих родителей и меня еще до детдома, мы пошли к жильцам квартиры. Выяснилось, что там живет апашка с детьми и внуками, которая сказала, что купила эту квартиру у каких-то женщин за 13 тыс. долларов еще в 2007 году и что у нее имеются все правоустанавливающие документы. Тогда выяснилось, что номер квартиры поменяли с 9-ой на 18-ую.
Надежда обратилась к юристу, которая позже выяснила, что квартира № 18 (которая до изменения нумерации была под № 9), приобретена пожилой женщиной на основании договора купли-продажи. А в квартире, которая зарегистрирована за Надеждой, согласно документам из юстиции — № 9, проживает женщина-инвалид, которая приватизировала квартиру в 2003 году.
КГУ «Центр поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации» облуправления образования (бывш. детдом им. Сарымолдаева, где и воспитывалась Надежда – Т.Т.) его руководитель Айжан Мейрханова со своими помощницами передали юристу толстый том документов, примерно из 50-60 листов, касающихся Надежды. Это были официальные письма администрации детдома в различные госорганы – акимат, городскую, областную и генеральную прокуратуру, департамент жилья и другие с просьбой оформить жилье на их воспитанницу Надежду. В Центре сообщили, что ее покойные родители тоже были выпускниками этого детдома и эта проблемная квартира ранее была выдана отцу Надежды, как сироте.
— Руководство нашего учреждения всеми силами пыталось закрепить это жилье за нашей воспитанницей, — рассказала глава Центр поддержки детей Айжан Мейрханова. — Мы добились того, чтобы эта квартира была легализована и оформлена на несовершеннолетнюю тогда Надежду. Однако позже мы узнали, что в той квартире появился другой хозяин. Мы два раза подавали в суд, но он оставил наши иски без рассмотрения, потому что в наших исках был указан адрес «улица Рысбек батыра, дом 6, квартира 9», а новые хозяева проживали по адресу «улица Рысбек батыра, дом 6, квартира 18».
Выяснилось, что сначала была произведена перенумерация квартир, а легализация и оформление жилья по старому адресу были произведены позже.
По словам Надежды, проживание в этой сырой квартире наносит вред здоровью членам всей семьи — недавно супруг перенес операцию, а двухлетняя дочь уже несколько раз переболела серьезными респираторными заболеваниями.
Сейчас женщина находится в затруднительном положении: она не может ни приватизировать эту, можно сказать, каморку, ни распорядиться ею, ни улучшить жилищно-бытовые условия. А самое главное, она не может требовать жилье из государственного жилого фонда, как сирота, поскольку за ней зарегистрировано жилье, но которое фактически не существует.
Из всей этой истории так и осталось невыясненным, кто и зачем решил изменить нумерацию квартир в доме, каким образом Надежде выдали в наем жилье, где она проживает, если за ней числится недвижимость, как была продана квартира, в которой проживали родители Надежды?
