9 июля на борт рейса КС 972 сообщением Шымкент-Алматы был принят 9-летний ребенок в сопровождении матери, передает Toppress со ссылкой на пресс-службу авиакомпании Air Astana.
Как рассказали в авиакомпании, во время взлета мальчику стало плохо. Экипаж подключил его к кислородному баллону, с помощью которого он дышал в течение 30 минут.
Однако при снижении самолета юный пассажир потерял сознание. Ему сделали сердечно-легочную реанимацию во время и после посадки воздушного судна, также параллельно был применен дефибриллятор.
“В аэропорту ребенок был передан врачам, но, к сожалению, спасти его не удалось. Аir Astana выражает глубокие соболезнования родным и близким мальчика”, – сообщили в авиакомпании.
Денис Кривошеев на своей странице в Фейсбук написал про инцидент более подробнее.
И так, в продолжении темы Рейса Шымкент-Алматы. Напомню, что вчера, 9 июля, на борту Эйр Астана, после взлёта стало плохо малышу. Возможно из-за паники или по другим причинам, при этом у ребенка онкология, и недавно, была сделана пересадка костного мозга. А Алматы они летели на лечение. Когда ребенку стало плохо, к его реанимации подключилась пассажирка Аялы Конакбаева. При этом рейс не вернули в Шымкент, хотя это было правильно и логично, это могло спасти или хотя бы дать шанс, экипаж же сказал, что лететь недалеко. Маленькому пассажиру становилось все хуже и хуже, а при подлёте к Алматы, Аяле не дали продолжить реанимационные мероприятия до конца. На посадке всех рассадили по своим местам.
Ребенок умер…,- написал он
Из слов Аялы Конакбаевой становится ясно, что самолет можно было вернуть обратно. Но экипаж этому восприпятствовал.
Вчера мы летели из Шымкента, ребенок сидел сзади меня вместе с мамой. Ребенок болен лейкозоми ему сделали пересадку костного мозга. Они видимо летели на лечение. Примерно через 10 минут после того, как взлетел самолет, у ребенка началась паника и он начал задыхаться. Бортпроводник да ему кислородную маску и начала успокаивать: «Потерпи, мы скоро прилетим». Я говорю: ребята, у него руки синеют, надо измерить ему давление и надо разворачиваться.
Я нутрициолог, мне такие симптомы известны.
На борту не оказалось тонометра, она нащупала пульс и говорит, кажется 60. Я говорю – не может такого быть, пульс еле прощупывается.Она достала дефибриллятор и маску без кислорода из аптечки. Маска была пустая,в ней не было кислорода.
Я держу руку на его пульсе и вижу, что он все медленнее и медленнее дышит. Я побежала к бортпроводнику и сказала, что срочно нужно откачивать ребенка. После этого его положили на сиденья возле туалета, начали откачивать, я держала руку на пульсе. Он был еще теплый. Я сказала, что нужно вколоть адреналин. Она сказала, что его тоже нет. Я возмутилась: как так ничего нет на борту.
Командир экипажа связался с землей и сказал, чтобы готовили реанимацию, что ребенку плохо. Потом бортпроводник сказал, что по инструкции я должна сесть. Я сказала, что не сяду, он мне руку сжал и сам сел и эти 5 минут сыграли роль”.
Естественно, что СМИ являясь зачастую рекламными партнерами АА всю историю не рассказываю. Например сайту Закон, они так прокомментировали ситуацию.
В пресс-службе Аir Astana корреспонденту zakon.kz сообщили, что во время взлета мальчику стало плохо. Экипаж подключил его к кислородному баллону, с помощью которого он дышал в течение 30 минут. Во время снижения самолета пассажир потерял сознание. Экипаж сделал ему сердечно-легочную реанимацию во время и после посадки самолета, был применен дефибриллятор.
В аэропорту ребенок был передан врачам, но, к сожалению, спасти его не удалось. Аir Astana выражает глубокие соболезнования родным и близким мальчика”.
Думаю, что следствие, а так же ҚР Индустрия және инфрақұрылымдық даму министрлігі – МИИР РК и Комитет Гражданской Авиации, Транспортная прокуратуры РК и ҚР Бас прокуратурасы / Генеральная прокуратура РК, а так же оба англичанина от ЭйрАстаны Фостер и от Авиационной администрации Гриффитс, проведут расследование и сделают выводы, насколько экипаж следовал инструкциям и почему разнится история пресс службы авиакомпании и Аялы Конакбаевой, но главное ответят, почему самолет экстренно не вернулся в аэропорт вылета и время было утеряно,- заключил Кривошеев.
