Энергетика является базовой отраслью экономик Центральной Азии и гарантией их промышленного роста. Однако уже сейчас рост потребления опережает производство электроэнергии, а серьезный износ мощностей и ужесточение требований к декарбонизации угрожают энергетической безопасности региона. Об этом рассказал эксперт Марк Северянин, передает Toppress.kz.
В текущих условиях кардинально решить проблему энергобезопасности в ЦА может только строительство атомных электростанций (АЭС). В таком едином мнении сходятся участники экспертного обсуждения, прошедшего в феврале на площадке Службы центральных коммуникаций (СЦК).
По данным Евразийского банка развития (ЕАБР), страны региона обладают большим потенциалом энергоресурсов и развитым топливно-энергетическим комплексом (ТЭК). При этом, энергетические ресурсы распределены в Центральной Азии неравномерно. В странах, обладающих значительными нефтегазовыми и угольными ресурсами (Казахстан, Туркменистан и Узбекистан), электроэнергия производится на тепловых электростанциях (ТЭС). В Кыргызстане и Таджикистане – на гидроэлектростанциях (ГЭС). В случае углеродных экономик Казахстана, Узбекистана и Туркменистана их источники генерации эффективны, но не соответствуют современным экологическим требованиям. ГЭС южных соседей усугубляют социальную проблематику региона – нехватку воды для нужд сельского хозяйства вдоль русла трансграничных рек Сырдарья и Амударья, – сообщил Марк Северянин.
По его словам, основная доля установленных мощностей (70,4%) Центральной Азии приходится на ТЭС, использующие в качестве первоначального источника энергии ископаемое топливо (уголь, газ, мазут и др.), следует из анализа ЕАБР. Мощность этих станций в 2020 году оценивалась в 37,8 ГВт, и более 50% из них расположены в Казахстане (19,5 ГВт). Несмотря на то, что страна активно наращивает инвестиции в модернизацию электроэнергетики, в том числе в развитие ВИЭ, более 60% генерирующих мощностей в Казахстане до сих пор работают на угле.
Мощности на пределе
Несмотря на очевидные преимущества и развитость энергосистемы ЦА, ее стабильности угрожают высокий уровень износа генерирующих мощностей (удельный вес мощностей возрастом свыше 30 лет составляет от 44 до 75%). В Узбекистане и на юге Казахстана особо остро стоит проблема снижения надежности энергоснабжения в результате нехватки маневренных мощностей и неиспользования ГЭС соседних стран. В других странах региона наблюдается нерациональное использование гидроэлектроэнергии, проявляющееся через сезонный дефицит и холостые сбросы воды, как результат несовпадения пиков производства и потребления (согласно ПАО «Русгидро», ежегодный объем неудовлетворенного спроса в Кыргызстане и Таджикистане оценивается в 1,5–3 ТВт·ч и 4–4,5 ТВт·ч), – отметил эксперт.
По данным Минэнерго Казахстана, в республике вырабатывается 114 млрд кВт*ч, но к 2035 году потребности экономики вырастут до 152,9 млрд кВт*ч в год. Казахстанским энергетикам необходимо нарастить более 30% мощностей. При этом, уровень износа энергосистемы в Казахстане достиг 53%, а большая ее часть работает «без сна и отдыха» свыше 30 лет.
Необходимость АЭС
Ограниченные водные ресурсы не позволяют южным соседям расширять мощности ГЭС, а Казахстан и Узбекистан стремятся превратить энергетический сектор более “зеленым” за счет энергии солнца и ветра. В таких условиях выбор нового источника энергии значительно сужается. Кроме этого, вводимый с 2023 года Евросоюзом углеродный налог сделает углеродоемкую экономику Казахстана неконкурентоспособной. Дополнительный аргумент – АЭС с ее огромной генерирующей мощностью обеспечат стабильную работу энергосистемы региона. Поэтому эксперты сходятся во мнении, что Центральной Азии требуется строительство атомной электростанции (АЭС), – добавил Северянин.
По его словам, именно необходимость в стабильной генерации не позволяют ВИЭ решить всех проблем энергосистем ЦА. Ахиллесова пята ВИЭ – сильная зависимость от времени суток и погоды. Так, солнечная электростанция (СЭС) простаивает в темное время суток, а ветровые электростанции «мертвы» в штиль. По этой причине в вечерние часы пик у казахстанской энергосистемы возникает дефицит электроэнергии, которая восполняется за счет импорта из России.
Поэтому рост количества электростанций в РК (со 184 до 214, в основном за счет ВИЭ) не помог в текущем осенне-зимнем периоде проработать казахстанской системе без веерных отключений. Минэнерго Казахстана и системный оператор KEGOC признали дефицит электрической мощности в 2021 году, который оценивается от 1500 МВт и по разным прогнозам может вырасти до 4000 МВт к 2030 году. Этому способствует резкий рост потребления в республике. По данным Минэнерго, в среднем за последние пять лет энергопотребление росло на 2,7% в год, а только за 9 месяцев 2021 года сразу на 7%, – сказал обозреватель.
АЭС при генерации электроэнергии не производит выбросы CO2 в атмосферу, подчеркивает директор департамента атомной энергетики и промышленности Минэнерго РК Жаслан Касенов. Для решения экологических проблем Казахстану помогло бы масштабное внедрение газогенерации, которая сейчас отнесена к «зеленым» источникам энергии, но республика испытывает нехватку и этого ресурса. ВИЭ, как уже упоминалось, несмотря на все их экологические преимущества, не могут быть стабильным и базовым источником генерации энергии по своей природе.
Дадим стране «атома»?
В условиях мирового энергокризиса в результате резкого удорожания энергоносителей ведущие страны возобновили реализацию ядерно-энергетических программ. Франция заявила о планах построить от 6 до 14 новых реакторов к 2035 году. Еврокомиссия представила проект постановления о включении атомной энергетики в программу перехода к углеродной нейтральности к 2050 году и полагают, что АЭС помогут упростить эту задачу. Среди новичков отрасли – Беларусь, Узбекистан, Турция и ОАЭ. Казахстан и Узбекистан занимают первое и пятое место соответственно среди стран производителей природного урана. Пока в регионе нет действующих АЭС, но Узбекистан уже объявил о планах построить АЭС с вводом в эксплуатацию в 2028 году. Решение властей Узбекистана позволит стране решить проблему энергодефицита, освободить объемы природного газа под нефтехимию и снизить выбросы парниковых газов, – подчеркнул Марк Северянин.
Аналогичные цели преследует и Казахстан. В настоящее время власти республики активно исследуют безопасность атомной энергетики, присматривают место размещения АЭС и подсчитывают примерную стоимость проекта. Среди кандидатов шесть мировых поставщиков ядерных технологий – США, Франция, Южная Корея, Россия, Китай и Япония.
Эксперт отмечает, что казахстанские специалисты обладают хорошими компетенциями для развития атомной энергетики. Национальная компания “Казатомпром” наладила полный дореакторный ядерный топливный цикл (ЯТЦ), то есть имеет возможность производить все главные элементы ЯТЦ: от добычи урана и его обогащения (на российских мощностях) до выпуска топливных таблеток и тепловыделяющих сборок (ТВС, топливо для АЭС). “Дореакторный” означает, что из всех ступеней ЯТЦ, страна не имеет только собственную АЭС. При этом, подготовка специалистов для обслуживания именно АЭС может проводиться в период строительства станции, которое занимает не один год.
«Имея атомные технологии, мы, естественно, располагаем хорошей базой для подготовки специалистов в области мирного использования атомной энергии», – считает глава АО «Казахстанские атомные электрические станции» (КАЭС) Тимур Жантикин, в прошлом гендиректор Агентства по атомной энергии РК. Он добавляет, что в казахстанских вузах давно ведется подготовка кадров по ряду специальностей для «Казатомпрома». К тому же, Казахстан и РФ подписали в прошлом году меморандум о подготовке кадров в области атомной энергетики.
