Казахстан, будучи Родиной всех казахов, с 1991 года начал призывать своих разлетевшихся в суровые годины Гражданской войны, коллективизации и насильственной оседлости птенцов домой. Всего по 1 февраля 2022 года в нашу республику приехали 1 089 700 переселенцев. Наиболее высокой их концентрацией отличаются Туркестанская, Алматинская, Мангистауская области, в том числе город Жанаозен, а также Алматы, Астана и Тараз. Причем с 2014 года обе столицы были исключены для переселения. И это неслучайно – к тому времени стала очевидна негативная роль оралманов в нагнетании определенных общественных настроений, передает Toppress.kz.
Жанаозен
Жанаозен становился ареной трагических событий в 2011 году и спусковым крючком для таковых в январе 2022 года. В Мангистаускую область и конкретно в Жанаозен заселялись переселенцы-казахи из двух регионов Центральной Азии – Туркменистана и узбекского Каракалпакстана. Однако, несмотря на то что некоторые эксперты и представители казахстанской элиты еще в 2011 году предупреждали – за беспорядками, приведшими к трагедии, стоят преимущественно оралманы – подробно разбираться с составами участников подобных протестных акций стали только после январских событий 2022 года.
И очень быстро выяснилось, что буянят конкретно в Жанаозене преимущественно представители сообщества кандасов. Во всяком случае, составляют активное ядро протестов. И тут дело в ментальности переселенцев, которые переезжают в Казахстан и стараются селиться компактными группами. По факту, диаспорами. А переезжают они, напомним, из Туркменистана и Узбекистана, где сохраняется, с поправкой на местность, социалистический порядок. То есть, крупные компании принадлежат государству, а их работники заботливо защищены социальным пакетом и фактически пожизненным иммунитетом от увольнения. И вот эти порядки, нелепые для рыночного общества, они пытаются навязать Казахстану, не в пример более продвинутому по части капитализма.
Ситуация конкретно в Жанаозене, где переселенцам как медом намазано, усугубляется тем, что, по замыслу, это был временный городок промысловиков, где никто и никогда не планировал обосноваться на века. Месторождения там истощаются, сам город не рассчитан на современное количество там проживающих и был забит под завязку уже в 2001 году. Проблему с расселением лишних людей следовало решать еще в 2012 году, после того как там полыхнуло. Об этой же проблеме в прошлом году говорил Касым-Жомарт Токаев. Однако пока подвижек не видно, более того, в апреле этого года жанаозенские брожения выплеснулись далеко за черту города.
Прибывшие в Астану из Жанаозена рабочие компании «БерАли Мангистау Company» 10 апреля устроили акцию «протеста» у центрального офиса компании «КазМунайГаз». Из почти 200 приехавших в Астану работников меньше 10 человек были уроженцам Казахстана, большинство оказались кандасами из Каракалпакстана и Туркменистана. При этом мало кто из участников «акции протеста» имел даже средне-специальное образование и обладал высокой профессиональной квалификацией. Тем не менее, с их стороны прозвучало требование трудоустроить всех оставшихся без работы в АО «ОзенМунайГаз» сроком минимум на три года. В противном случае они пообещали начать общереспубликанскую акцию протеста.
Это столкновение ментальностей произойдет еще не раз, пока в стране не будет отрегулирована политика переселения кандасов.
Китайские трояны
Еще одной проблемной стратой в сообществе кандасов стали переселенцы из Китая. Достаточно вспомнить, что два ярких представителя этой части оралманов, возбудив в казахстанцах негативные чувства к Пекину и его политике по отношению к мусульманам, переместились на Запад. Речь идет о Серикжане Билаше и Сайрагуль Сауытбай.
Первый даже создал движение из оралманов, представители которого периодически призывали Казахстан вступить в дипломатическое (как минимум) противостояние с Китаем. И вообще делали все, чтобы показать, насколько Казахстан недружественен не только к официальному Пекину, но и к рядовым китайским гражданам. Кыргызстан, проводивший схожую политику, но со включением депутатов Жогорку Кенеша, имел впоследствии бледный вид на переговорных треках с Китаем, который щедро инвестирует в экономики стран Центральной Азии. Возможно, похожая задача (ослабить наши переговорные позиции) стояла и перед Серикжаном Билашем, который, по слухам, работал и продолжает работать на китайские спецслужбы. Казахстан был в его карьере лишь ступенью, сейчас он успешно внедрился в американское общество и живет в Вашингтоне.
Схожая ситуация и с Сайрагуль, которая подняла в казахском обществе бурю возмущения действиями Китая в отношении казахов. Но вскоре после того, как ей удалось вызвать дипломатический скандал, на который Казахстан пошел под влиянием общественности, Сайрагуль благополучно упорхнула в Швецию.
Исламизация
Еще один сюрприз, который подбросили нам кандасы – исламизация арабского пошиба. Хиджабы на школьницах, никабы и паранджа на женщинах, короткие штаны и определенного вида бороды у мужчин. Эта мода во многом проникла к нам вместе с переселенцами, причем не только из государств ортодоксального ислама. К примеру, в том же Узбекистане приверженцев ближневосточной мусульманской моды стараются как минимум выдавливать из республики – большая часть перемещается в Россию, где никаких запретов на исламские предметы одежды нет. Но какая-то часть оседает в Казахстане, преимущественно в южных и западных регионах, где старается завоевать авторитет «истинных ревнителей веры».
К слову, государство и эту проблему не оставляет без внимания, свидетельством чему стала недавняя дискуссия о ношении казахстанскими школьницами хиджабов, на что был дан четкий и недвусмысленный запрет. На очереди – закрытая женская мусульманская одежда типа никаба или паранджи, ее по примеру Узбекистана запретят в публичных местах.
Словом, при всех плюсах для имиджа Казахстана как земли обетованной для всех казахов, рассеянных по миру страшными трагедиями начала XX века, политика переселения кандасов должна обрести хоть какой-то практический смысл, кроме улучшения демографии. Иначе все достижения казахстанцев в деле развития науки, технологий, культуры родной страны будут утоплены в ментальности прошлого и позапрошлого веков, носители которой считают, что это им Казахстан обязан выдать все блага вне очереди и безо всякого труда. А остальные – подождут.
