Блестящий литературовед, филолог, культуролог, поэт и переводчик Ауэзхан Кодар пришел в литературу в 1991 году, выпустив поэтический сборник "Крылатый узор". Он писал на двух языках – русском и казахском, неизменно обогащая каждый из них, о чем писал в одном из своих стихотворений: "Зачем мне этот жуткий дар судьбы-/ Жить в двух мирах, качаясь, как на грани".
Разумеется, мы понимаем, насколько тяжело писателю-билингву, и все же сколько бесценных даров он приносит своему читателю! Проделав колоссальную по объему работу, Ауэзхан Кодар перевел на русский язык произведения казахской поэзии, начиная с XV века вплоть до наших дней в своей "Антологии казахской поэзии". Русскоязычный читатель получил недоступную ему ранее возможность прочитать не только Мукагали Макатаева и Жумекена Нажимеденова, но и Асана Кайгы и Казтугана.
С буграми висков, выпирающих в стынь,
В доспехах из плотных, блестящих пластин.
На вид, как султан, покоряю собой,
Стреляю украшенной шелком стрелой.
Искусному пастырю стольких отар
Не чужд мне ничуть красноречия дар.
Отбившихся вновь пригоняю в загон,
Я тот, кто исправит малейший уклон.
Всех пламенных биев наследник прямой,
Я — клык белопенный верблюда-самца,
Крылатый властитель озерных пространств.
Я тот, кто луну смог очистить от туч,
Кто солнце из марева вынул, могуч.
От бредней неверных и лжи мусульман,
Очистивший веру жырау Казтуган!
В 1999 году создается журнал "Тамыр", и его главным редактором становится Ауэзхан Кодар. На казахский и русский язык им переведены все главные постмодернисты – Деррида, Хайдеггер, Лиотар, Бодрийяр, Делез. За 16 лет работы журнала издано 32 выпуска журнала "Тамыр»" на русском и казахском языках и один номер – на английском языке. Как вспоминал сам Ауэзхан Кодар:
Я использовал три значения слова "тамыр": 1) корень всех древовидных созданий, 2) – кровеносный сосуд, пульс, 3) – дружба, приятельство. Поэтому мы разделили журнал на три рубрики соответственно этим обозначениям: "Пульс перемен" — актуальная аналитика, политология; далее – «Корни и крона» — национальная культура в разрезе истории современности; и третье – "Диалог" с мировой культурой, то есть переводы произведений с западных языков на русский и казахский.
Именно в журнале "Тамыр" были опубликованы переведенные на русский язык стихотворения Жуматая Жакипбаева, предваренные вводно-исследовательской статьей.
Билингвизм – достаточно редкое явление, даже сегодня, когда, казалось бы, стерты все границы – можно учить языки и через Интернет, и курсов всевозможных более чем достаточно. Тем более интересно: когда же писатель или поэт осознает, что он может писать на двух языках?
Двуязычие, которое сейчас стало самой сильной стороной моего творчества, было привито мне в те грустные годы (в четыре года Ауэзхан Кодар заболел полиомиелитом – прим.ред.). То есть заговорил я на родном языке, а оказавшись в Евпатории, глубоко постиг русский язык. Когда меня в очередной раз забирали из санатория (теперь, как выяснилось, навсегда), забыли табель с оценками за два класса. И мне пришлось в ауле снова пойти в первый класс, но теперь уже в казахскую школу.
Потом снова была русская школа, а после — юридический факультет КазГУ. Какое-то время он проработал юристом в Кармакшинском райисполкоме, а потом ему на глаза попался роман Дулата Исабекова "Каргын". Разобрав его "по косточкам" на двадцати страницах, Ауэзхан Кодар отправляет свою рецензию на имя Дулата Исабекова в Союз писателей Казахстана:
Однажды дома меня ждало письмо со штампом Министерства культуры. Дулат Исабеков (он тогда был одним из крупных чиновников этого ведомства) писал, что ему очень понравилась моя рецензия. Он это выразил так: "Если все наши критики — пешеходы, то вы — всадник". "Ничего себе! Ну я даю!", — возгордился я. Дулат сообщил, что показал мое письмо таким маститым писателям, как Аскар Сулейменов и Калихан Искаков. По их мнению, такого дарования человек, как я, не должен пропадать в ауле. Короче, резюмировал Дулат, я должен быть в столице, а не в Кармакчи (из интервью газете "Инфо-Цес").
