На полях Евразийского экономического форума наша редакция поговорила с Рахимом Ошакбаевым, Директором центра прикладных исследований TALAP о современных трендах в области логистики, перевозки грузов и региональном товарообороте не только внутри стран ЕАЭС, но и со странами партнерами альянса, передает Toppress.
– В контексте Китая и Центральной Азии о каких ключевых проектах можно говорить сегодня?
– В первую очередь важно сказать, что Китай уже несколько лет является крупнейшим торговым партнёром стран Центральной Азии, включая Казахстан. Мы видим очень серьёзную кооперацию, связанную с перевозками по территории Казахстана, России и Беларуси в рамках северного транспортного маршрута и развития middle corridor (срединного корридора).
Важно понимать, что геополитические события последних лет и даже последних месяцев очень чётко показали гигантскую уязвимость морских перевозок. Соответственно, милитаризация и влияние на торговые маршруты, морские перевозки – это уже мегатренд. И, к сожалению, особых надежд на то, что это быстро остановится, нет, потому что морское право уже фактически не соблюдается, международное право тоже в какой-то степени перестало ограничивать агрессивные действия. Поэтому мы видим расширение рисков: Ормузский пролив, Баб-эль-Мандебский пролив, Балтийское море, Чёрное море и так далее. Это привело к очень высокому росту стоимости перевозок и страховых премий на морскую логистику.
В этом же аспекте мы видим очень существенный рост перевозок по направлению Китай – Западная Европа. В этом году можно ожидать перевозок свыше 600-700 тысяч TEU – универсальных двадцатифутовых контейнеров. Это почти в два раза больше объёмов прошлого года. Соответственно, важно отметить, что Казахстан, Россия и Беларусь в рамках ЕАЭС своевременно понимали этот тренд. Нужно отдать должное тем, кто инициировал создание ОТЛК – объединённой транспортно-логистической компании, которая сегодня фактически управляет этим направлением. И сейчас этот маршрут невероятно востребован, прежде всего потому, что он надёжен: есть понимание сохранности грузов, понятные сроки доставки. Поэтому будет только расширение.
Параллельно Казахстан вместе с южнокавказскими партнёрами развивает middle corridor – срединный коридор. И эти два маршрута не являются взаимозаменяемыми. Они работают в комплексе как серьёзная диверсификация логистики, и это исключительно важно для Китая с точки зрения доступа к европейским рынкам.
– А эти маршруты будут интегрированы со странами ЕС?
– Они уже интегрированы. Северный маршрут – это, по сути, самый успешный проект Евразийского экономического союза. Россия, Беларусь и Казахстан через своих национальных железнодорожных операторов в равных долях выступили акционерами ОТЛК, которая работает уже почти десять лет и обслуживает более 80% всех перевозок из Китая в Западную Европу. Этот маршрут продолжает активно развиваться и остаётся крайне востребованным.
Параллельно Казахстан развивает срединный коридор через Каспийское море. Его объёмы выросли буквально с 2,8 тысячи TEU до более чем 48 тысяч TEU. В этом году также ожидается серьёзное расширение. Потенциал middle corridor оценивается примерно в 200–250 тысяч TEU. А потенциал северного евразийского маршрута, я думаю, составляет порядка полутора миллионов TEU.
По сути, эти транспортные артерии, которые были своевременно созданы, а также административные структуры – это очень правильный шаг, который сегодня демпфирует те геополитические шоки и удары, которые мы наблюдаем.
– Главный тренд сегодня это цифровизация и использование потенциала ИИ в торговле, логистике, таможенных процедурах. Что вы об этом думаете?
Следующий большой вызов, о котором мы говорили в рамках форума, где я выступал модератором, – это цифровизация и интероперабельность данных. Потому что помимо физической инфраструктуры крайне важно обеспечить передачу данных, минимизацию транзакционных издержек, потерь времени и стоимости. И современные технологии дают для этого огромные возможности. Сейчас задача заключается в принятии единых стандартов, наличии политической воли и определении операционной системы взаимодействия. Казахстан здесь, как ключевая транзитная и логистическая страна, выступает уже не просто как транзитёр, а как своеобразная лаборатория современной цифровой логистики.
В китайской доктрине «Один пояс – один путь» сейчас большое внимание уделяется направлению smart connectivity – «умной связанности». Это означает, что современная логистика – это уже не только про железо и инфраструктуру, но и про данные. Соответственно, такая бесшовность вполне достижима, и сотрудничество с Китаем здесь более чем уместно.
– Вот как раз китайский «Цифровой Шёлковый путь» будет применяться в этом направлении?
– Совершенно верно. Международные организации, включая Организацию Объединённых Наций, недавно приняли декларацию, определяющую стандарты цифровизации грузовых перевозок. Это очень большой шаг вперёд. И мы надеемся, что это станет фундаментом для дальнейшего продвижения.
– А в чём ещё китайский опыт может применяться в логистике?
– Китай сегодня, безусловно, является одним из главных инноваторов в сфере логистических решений. Это высокоскоростные поезда, новые форматы перевозок, использование дронов. Мы уже видим, что дроны применяются как полноценное логистическое транспортное средство. Кроме того, Китай является не только разработчиком, но и масштабным испытательным полигоном для подобных решений. И я думаю, что чем больше в Евразийском экономическом союзе будет серьёзный трек расширения сотрудничества, адаптации технологических решений и внедрения инноваций, тем лучше.
Беседовала Айгерим Кали
