История локальных конфликтов учит нас тому, что в условиях военных действий журналистам необходимо быть готовыми ко всему. И как показывает опыт, даже при наличии огромной базы теоретических знаний быть готовыми к возникновению экстремальных ситуаций – невозможно. Кровавый январь также показал нам – умение работать в условиях массовых беспорядков нужно каждому журналисту, а если ты можешь своевременно оказать первую помощь, то можешь спасти не только обычных граждан, но и своих коллег. Обо всем по порядку. На протяжении семи лет, Министерством обороны Казахстана проводится «Военный дискурс». Курсы направлены на повышение уровня знаний казахстанских журналистов для работы в условиях военных конфликтов и массовых беспорядков. О том, чем было обусловлено создание курсов, а также какие знания получают его участники, корреспонденту Toppress.kz рассказал инструктор Руслан Бек.
– Руслан, расскажите как появилась идея организации и проведения военного дискурса? Сколько за это время инструкторы обучили журналистов?
– Идея проведения семинара по экстремальной журналистике обусловлена текущими трендами. Сегодня почти в каждой части света есть «горячие» или «тлеющие» точки, к которым приковано внимание людей. Именно журналисты чаще всего первыми оказываются на передовой, и иногда это имеет свои печальные последствия. Главная идея семинаров «Военный дискурс» – это не учить журналистов как правильно писать или выбирать ракурс вовремя съемок. «Дискурс» – это больше о безопасности, сведениях к минимальному значению рисков и психологической подготовке.
Само по себе мероприятие не является ноу-хау. Международный опыт в этой сфере показывает, что во многих странах практика подготовки журналистов к работе в экстремальных условиях достаточно распространенная. Например, в России есть недельные курсы «Бастион», в Турции курс по экстремальной журналистике также проводится силовыми структурами. В Великобритании и США – это коммерческие проекты, которые стоят за одного обучаемого не менее 8000 тысяч фунтов стерлингов и долларов соответственно.
Для казахстанских же журналистов все, естественно, бесплатно. Сегодня обучение прошли около 200 человек, журналистов и студентов журфаков ЕНУ и КазНУ, хотя, на мой взгляд, это количество могло бы быть и больше, если бы некоторые редакции не относились бы к этим семинарам скептически.
– Если говорить о навыках, которые получают журналисты на курсе, очевидно, что не каждый из участников будет применять свои навыки лишь в «горячих точках», какие ещё важные знания получают участники дискурса и где они смогут их применить?
– Само собой, мы пытаемся захватить широкий спектр тем, на сколько это возможно. Эти базовые знания полезны и в быту, и в путешествиях и непосредственно на работе. Кроме подготовки к выезду и особенностях работы в зонах вооруженного конфликта, мы рассказываем о правилах поведения в случае освещения массовых мероприятий, тактической медицины, азов по выживанию в автономных условиях.
Мы не пытаемся позиционировать «Дискурс» просто как пресс-тур или квест. Это большой объем знаний, который копился годами многими журналистами, освещающими боевые действия во всем мире. К тренировкам привлекаются лучшие военнослужащие, действующие бойцы сил специальных операций, инструктора. Они также делятся бесценным опытом, который может пригодиться в любых условиях, даже когда просто выезжаешь загород освещать открытие ипподрома.
Повторюсь, мы не повторяем университетские лекции по основам творческой деятельности журналиста. Мы создаем условия максимально приближенные к реальным, чтобы именно в стрессовой обстановке журналисты и блогеры смогли определить свои слабые и сильные стороны, уровень своей психологической подготовки.
– После перерыва в два года, возможно некоторым из участников покажется, что проведение дискурса связано со сложившейся геополитической ситуацией, а также январскими событиями. Так ли это?
– Совсем нет. Всем известно, что семинар берет свое начало с 2015 года и прерывался из-за объективных и независимых от нас причин. Говорить, что мы инициировали «Дискурс» из-за определенных событий – не правильно. Мы собирались проводить его и в 2020-м, и в 2021-м… Но в силу ковидных ограничений и возможных рисков выбить из колеи наших коллег журналистов, посчитали что лучший выход – перетерпеть.
– Оценивая самих участников, как считаете, не воспринимают ли они военный дискурс как развлечение? И в целом, серьезно ли каждый из них относится к тем знаниям, которые они получают?
– За семь лет, не встречали еще ни одного, кто негативно высказался. Единожды была резкая реакция после инсценировки нападения на колонну в первый же день семинара. Но даже тот человек, после двух дней лекций и практических занятий, подойдя, сказал, насколько ему стыдно. Мы же считаем, что делаем все, что в наших руках. Принимать это за чистую монету – выбор каждого журналиста. Но мы верим, что, если эти знания однажды помогут хоть одному из тех двухсот человек, кто был с нами, значит все не зря.
Плюс ко всему, ряд занятий, которые мы отрабатываем и в теории, и на практике могут очень сильно помочь в обычной жизни. Например, те же занятия по тактической медицине, в ходе которой журналисты тренируются оказывать помощь, как напарнику, так и самому себе, всегда будут полезны в жизни. Подготовка экипировки, изучение страны, в которую собираешься, правила поведения при освещении массовых мероприятий – это то, с чем может столкнуться каждый и не обязательно где-нибудь в экстремальной обстановке.
К нам часто обращаются журналисты, которым уже не раз приходилось работать за рубежом, в разных регионах Казахстана. Многие звонят, пишут, чтобы просто сказать, что те знания, которые им удалось сохранить для себя на наших семинарах, по-настоящему облегчали их работу, помогали в самые неудобные моменты. Для нас это выше любых похвал.
