В сети появился мультблокбастер «Я краснею» — еще один шаг студий Disney и Pixar к завоеванию азиатского кинорынка, передает Toppress со ссылкой на «Лента.ру».
2002 год. 13-летняя Мэй Ли живет в китайском квартале Торонто. У ее семьи есть домашний храм, где Мэй, ее мама, папа и дедушка поклоняются легендарной Сан Йи. В остальное время Мэй учится в школе, переживает первые смутные эротические позывы к юному кассиру в магазине и старается не замечать гиперопеки, которой окружила ее властная мамаша Минг. Несмотря на возраст дочери, Минг ведет себя так, как будто той лет пять, всюду сует свой нос и бестактно сообщает девочке, что совсем скоро ее ждут первые месячные (название мультфильма в этом смысле содержит почти неприличный каламбур). Однажды с Мэй действительно происходят метаморфозы, но не совсем те, о которых предупреждала мать.
После нервного вечера и последующей ночи, наполненной кошмарами, девочка просыпается, чтобы обнаружить: она превратилась в гигантскую красную панду. Вскоре природа этой трансформации будет объяснена с помощью древней семейной легенды, а сама Мэй обнаружит, что в ее новых способностях есть как минусы, так и плюсы. Например, она может заработать на стихийно сложившемся вокруг нее культе и обеспечить себе и подружкам билеты на концерт 4*town — прибывающего на днях в Торонто бойзбэнда.
В принципе, «Я краснею» легко вписывается в контекст решительного прорыва Disney на азиатский рынок. Передовой скачок здесь в прошлом году совершил, конечно, Marvel с «Шан-Чи» и интернациональными «Вечными». Теперь дело дошло до мультфильма, в котором не только главной героиней служит китаянка, но и общая стилистика во многом отсылает к японскому аниме с его выпученными глазами, отчаянными оскалами и маленькими носами круглолицых героинь. Интересно, что вся эта восточная визуальная эксцентрика органично вписана во вполне привычный пиксаровский мультипликационный мир. Вписана, опять же, куда как более органично, чем у того же Marvel, который со своими завоевательскими и имперскими инстинктами борется, может, и успешно, но как-то неискренне. Pixar же, напротив, прекрасно понимает, что анимация — один из лучших примеров эсперанто, универсально понятного языка, для которого непосредственно речь является всего лишь вспомогательным средством. Упрекнуть авторов можно разве что в некоторой унифицированности стиля (сравните в этом плане «Я краснею» с недавним «Энканто» и попробуйте найти десять отличий). Впрочем, вторжение Disney и Pixar на новую территорию — самое очевидное и, пожалуй, неинтересное из того, о чем здесь можно говорить.
