В детстве, каждый мальчик мечтает стать летчиком, их часто называют небесными соколами. Молодые ребята видят в этой профессии чарующую романтику и ни с чем несравнимый престиж человека неба. О других сторонах этой очень сложной, с высокой степенью риска профессии говорить обычно не принято.
Военный летчик лейтенант Темирлан Байменов рассказал корреспонденту Toppress.kz о своей деятельности, а также о том, как он совершает полеты на передовом истребителе СУ-30СМ.
— Темирлан, расскажите, почему решили стать летчиком?
Это была моя школьная мечта, еще будучи школьником я узнал, что в нашей стране есть актюбинское летное училище (Военный институт Сил воздушной обороны – прим.автора). Тогда и появилась цель – поступить и стать летчиком. Еще будучи курсантом, я решил, что буду летать на истребителях.
— А помните ли вы свой первый полет, какие ощущения испытали?
Летчик никогда не забывает свой первый полет, так как он является одним из значимых событий в жизни. Ощущение не передать словами. Я помню каждую секунду своего первого самостоятельного полета, начиная от разгона судна, отрыва от земли и заканчивая полетом в небе. Я помню, как я в первые минуты полета просто смотрел влюбленными глазами на небо вокруг, на облака. В тот момент меня прервал голос моего инструктора, который строго сказал: "Смотри на приборы!". Наверное, такое было с каждым, кто впервые поднимался в небо. Эйфория, радость и счастье – тремя словами можно описать первый полет.
— Какую самую большую высоту набирали в ходе своих полетов?
В ходе своих учебно-тренировочных полетов мы достигаем высоты от восьми до 8500 тысяч метров в высоту, но в целом данное воздушное судно при необходимости может достичь до 12 тысяч метров.
— Люди часто подвержены различным страхам, нет ли страха в воздухе у вас? Никогда не случалось мыслей в небе "А вдруг что-то случится?"
Прежде чем допустить нас к полетам, мы проходим долгую предполетную подготовку, в том числе это и беседа с психологом, который видит настрой летчика и определяет, можно ли ему подняться в небо или нет. И если специалист видит волнение или же какое-либо присутствие страха, то нас просто не допускают к полетам. Моральное состояние летчика, а также состояние его здоровья всегда в приоритете.
— В каждой профессии существуют различные приметы, какие они у летчиков?
Конечно, у всех летчиков есть общепринятые суеверия, которые годами передаются от инструкторов к молодым летчикам. Мы не делаем фото перед вылетом или во время полета, никогда не прощаемся с человеком, который только собирается совершить полет и еще есть достаточно много таких суеверий.
— А вы сами как относитесь к этим суевериям? Верите в них?
Тот опыт, который мы имеем сейчас, он ведь написан кровью наши предшественников. Все регламентирующие документы написаны опытом людей, которые летали до нас. Ценой своих жизней они проверяли надежность стальных птиц, чтобы кто-то другой, уже на более совершенной модели имел возможность не только летать, но и жить. Поэтому я с огромным уважением отношусь к тому опыту, который нам передают более опытные летчики, включая и суеверия. И сомневаться в них не вижу смысла.
— А есть ли какие-то ваши сугубо личные суеверия?
Я перед сном просто прогоняю в своей голове мысли об успешном полете. И меня это хорошо настраивает. Еще дважды на разных типах самолета я совершал самостоятельные полеты именно 27 числа. Эта цифра занимает особое место в моей жизни.
— Расскажите о каких-то экстремальных ситуациях в небе? Если такие случались.
Очень много случаев мы разбираем на земле. Чтобы в небе каждый был готов к любым экстренным ситуациям. Помимо этого у нас есть специальный тренажер, который идентичен истребителю. Все возможные сценарии экстремальных ситуаций мы отрабатываем именно в учебных классах. На моей памяти нет ни одного экстренного случая во время полетов. Тем не менее, при возникновении экстренной ситуации и при отсутствии времени, летчик сам принимает решение в небе.
— У вас очень загруженный график, теоритические занятия, учебные полеты, несение службы. Остается ли время на личную жизнь?
Конечно, работа вносит свои коррективы, но тем не менее время для семьи остается. Многие из моих коллег женаты, у них есть дети. Наши близкие понимают и поддерживают во всем.
— Бытует мнение, что профессия летчика романтична. Правда ли это?
Без романтики нельзя выдержать той нагрузки, которую мы получаем. Мы ведь много времени проводим для тренировок на земле и во время полетов в небе. Возможно, в обыденной жизни мы жертвуем чем-то ради этого, но когда ты любишь свое дело, все остальное не так уж и важно. Когда я взлетаю, я забываю обо всех земных проблемах. В эти минуты есть только я и небо.
— Темирлан, вы рассказываете о своей работе, у вас «горят» глаза. В чем секрет такой любви к своей работе?
Мы не просто так летаем — мы защищаем свою Родину. Я люблю свою работу, люблю небо и свою Родину. Я знаю ради чего я это делаю. Наверное, в этом и кроется весь секрет.
