В прошлом году в свет вышли "Казахстанские сказки" Юрия Серебрянского — первая книга в нашей стране, сборы на издание которой проходили на краундфандинговой площадке baribirge.kz. Поддержавшие проект люди, да и вообще читательское сообщество не оказались обманутыми в своих ожиданиях: «Казахстанские сказки», проиллюстрированные замечательным художником Вячеславом Люй-Ко, как говорится, удались на славу. Сказочные сюжеты с тонко вплетенной в них реальностью – бывшей и настоящей – завораживают и увлекают в яркий мир, в котором художник едет на черепахе по вполне современному городу, а король отправляет письма своим подданным с помощью арыков. Мы поговорили с Юрием и о "Казахстанских сказках", и о его прошлых произведениях, да и вообще постарались узнать, каково это – быть писателем.
Юрий, расскажите подробнее о Вашем участии в писательской программе IWP-2017. Судя по той информации, что мы видели в Интернете, она была очень насыщенной и интересной.
Программе уже пятьдесят лет, и мы с коллегами как раз оказались в юбилейный год! Писательская резиденция была создана в небольшом городке Айова-Сити поэтом Полом Энгом как возможность автору взять тайм-аут от повседневной рутины и сосредоточиться на творчестве в течение трех месяцев. Теперь не только сам городок занесен в список ЮНЕСКО как литературная достопримечательность, там есть несколько «культовых» мест, вроде паба «Лисья голова», или особняка «Шамба Хаус» – резиденции программы. Все это в антураже американской идиллической осени. Пушкин был бы в восторге, я думаю. Библиотека хранит черновики, почеркушки и рукописи, в том числе и совсем знаменитых участников, вроде Орхана Памука и Мо Яня. Нас тоже просили не выбрасывать бумаги со стола в урну при выезде из комнат. Шучу, но как минимум книги мои есть в библиотеке штата, которую хвалил Набоков. А как максимум программа дает писателю возможность услышать коллег со всего мира (и это буквально), познакомиться с тем, о чем пишут, и оценить свои возможности. Помню, в «Лисьей голове» поговорили под пиво «за литературу» с Тимом Парксом, шефом отдела критики «Нью-Йоркера». Бог его знает, что я там ему напел. К счастью, шум был страшный. Были чтения на литературных фестивалях, презентации и мастер-классы для американских студентов в Айове и в других городах. У меня была прекрасная встреча со студентами кафедры зарубежной польской литературы университета Лойола в Чикаго. Так что я очень благодарен культурному отделу Консульства США за мою номинацию и участие в IWP-2017. Будет и продолжение моей работы, о котором заранее не хочу рассказывать. Да, и книгу мне удалось написать.
В одном из Ваших стихотворений есть такие строки: «Вообще-то непонятного/Принято бояться./Бойтесь». А Вы сами боитесь непонятного или неизвестного?
Честно говоря, нет: я последние лет десять живу совершенно интуитивной жизнью и привык к разным абсурдным и странным ситуациям. Иррациональное интереснее всего. При этом сам становлюсь проще и как-то дословнее в быту, но это тоже не пугает: я осознанно превращаю физическое тело в сервис-приложение сознания.
На странице Википедии с Вашей биографией читаем: «В творчестве важным аспектом является рефлексия на темы глобализации, поиска себя в пространстве». Нашли ли Вы себя? Или это такой бесконечный процесс?
Вот! Во время встреч со студентами в США выяснилось, благодаря переводу отрывка из «Destination» (за который большое спасибо Антону Платонову) и моим жестам – объяснениям содержимого остальных частей, что я в тренде со своими поисками. Один из студентов выбрал меня в качестве объекта исследования и скоро будет защищаться. Так что я планирую не искать ответ, а углубиться в поиск и расширить границы поисковой зоны.
Теперь поговорим подробнее о книге «Казахстанские сказки». Почему Вы решили обратиться к жанру сказки?
Книга «Казахстанские сказки» даже не писалась, она как-то сформировалась за десять лет, я сформировал ее концепт. Мимикрия под притчи и сказки дает массу возможностей для высказываний по любому поводу – это больше восточное оружие, и я им воспользовался. Хотя у разных историй цели в книге разные, я все же рад, что детям их читают. Я горжусь этим, и очень благодарен всем, кто откликнулся и помог нам с изданием «Сказок»: в первую очередь читателям и Анне Таджмуратовой. Благодарю Вячеслава Люй-Ко за параллельный мир в иллюстрациях к историям. Хотя они концептуально именно казахстанские, книгу уже перевели на английский, будет и еще один перевод-сюрприз. Очень жду результатов от этой работы с переводчиками, начатой еще в США.
В Вашей книге, как Вы сами говорили: «… я использовал географические названия, но и только. Фольклор – мой собственный». Учитывая, что это новый для Вас опыт, интересно узнать, как Вы подходили к написанию сказочных историй. Не хочется использовать надоевший глагол «вдохновляло», но все-таки, как Вы создавали сюжеты для книги?
Пишу все на собственном опыте, в том числе и сказки. Как-то провел эксперимент, устроившись редактором книг в одно издательство, назовем его «Суперкнига», хотя это название тянет за собой библейский смысл – помню такой мультик из девяностых, так что никак не назовем издательство. Там, кроме благородных дел по работе с разными каталогами художников и деятелей, готовят и книги акимов, замакимов и выше. Тех самых, что участвуют в формировании идеальной реальности. Для одной такой книги мне поручили взять какие-нибудь позитивные показатели у заповедника. Я дозвонился туда в субботу утром и попал на какого-то неравнодушного человека. Вместо показателей он излил мне душу. Монолог длился минут сорок, после чего я повесил трубку, и там же, в офисе издательства, написал сказку «Добрые глаза». В ней нет ничего из того монолога дословно, только атмосфера тех сорока минут боли неравнодушного человека. Так что по-всякому писались тексты.
Четыре года назад на мою просьбу описать свой стиль (литературный, разумеется) Вы ответили «Надеюсь, что когда-нибудь смогу описать его как свой». Не пришло для этого время?
… если я вам еще через четыре года скажу, что я нашел свой стиль, язык и место в жизни – влепите мне, пожалуйста, пощечину, Наиля, я не только разрешаю, но и прошу это сделать!
В сказке «Ехал на черепахе» в театральном художнике совершенно ясно угадывается Сергей Калмыков. Мы не ошиблись?
Да, это Калмыков едет на черепахе! Здорово, что в Алматы есть инициативные люди, как Рустем Бегенов, которые хотят превратить его в символ города. У Праги есть Кафка, почему у Алматы не может быть Калмыкова?
Давайте обратимся к тем, кто еще не успел прочитать Ваше книгу. Как бы их заинтересовали, или, как модно сейчас говорить, замотивировали на ее прочтение?
Я за разделение обязанностей. Очень доволен работой с издательством «Аруна» и благодарю их за профессионализм. Мне важно, чтобы книгу читали.
Опишите свою работу над книгой в трех словах.
«Езда в неведомое» (с) Владимир Маяковский.
Спасибо Вам большое, Юрий, за интервью и успехов в дальнейших проектах!
Спасибо за интервью, дорогая Наиля, до встречи через четыре года! Берегите себя.
