Последние геополитические события неминуемо влияют и на экономическую интеграцию стран ЕАЭС, ШОС и других государств региона. Ряд экспертов полагает, что современные вызовы будут способствовать более интенсивному сближению государств Евразии под эгидой торгово-экономических организаций и транспортных проектов. Возможности наращивания экономического сотрудничества России и стран Центральной Азии в нынешних условиях обсудили с директором Центра Аналитических Исследований «Евразийский Мониторинг» Алибеком Тажибаевым.
– Сегодня много говорят об изменениях в экономике России, связанных с давлением стран Запада. Однако агрессивная политика ЕС, США и других акторов влияет на всю систему мировой экономики. Как антироссийские санкции сказались на Центральной Азии?
– В Казахстане мы столкнулись с некоторыми проблемами на потребительском рынке. Когда в России начали закрывать или приостанавливать производства, поставки некоторых товаров в Республику Казахстан тоже снизились. В связи с этим у нас всё меньше времени для обеспечения собственной продовольственной безопасности, как государственного уровня, так и наднациональной продовольственной безопасности в системе ЕАЭС.
Для решения этих задач мы можем опираться на многие существующие инфраструктурные возможности, которые постепенно выстраивались между странами Центральной Азии, Россией и другими государствами региона. Для наших стран важно не только выступать в качестве транзитных и транспортных хабов глобального или регионального масштаба, но и обеспечивать себя полным набором потребительских товаров и услуг.
– Тем не менее, как и в 2014 году, эксперты говорят о потенциальном позитивном влиянии санкций. Существует ли такая возможность?
– Конечно, санкции могут влиять на нашу экономику и позитивно, но важно не упустить эти возможности. Республика Казахстан может компенсировать некоторые провалы в поставках и производстве жизненно важных товаров. Как уже отмечал Касым-Жомарт Токаев, наша страна – это прекрасная площадка для релокации компаний из России или дальнего зарубежья в условиях нынешних геополитических противоречий. Казахстан готов к этому и в инфраструктурном отношении. Здесь довольно много специализированных зон, созданных именно с целью инфраструктурной поддержки привлекаемого капитала.
Мы оказались в ситуации, когда в Казахстан, равно как и в другие страны Центральной Азии, увеличился поток прямых иностранных инвестиций. В частности, из России. Количество совместных предприятий уже исчисляется сотнями. Одно предприятие в среднем формирует 10-20 рабочих мест, и вокруг каждого из них мультипликативно создаются ещё 8-10 рабочих мест так называемого пояса малого и среднего бизнеса. Ярким примером можно назвать строительство инжинирингового центра ПАО «КамАЗ» в Казахстане, в котором будет трудиться от 400 до 1000 сотрудников. Всё это достаточно позитивно влияет и на экономическую интеграцию Большой Евразии.
– Но много ли российских предпринимателей согласятся хотя бы на смену юрисдикции?
– На самом деле, потенциально таких предприятий много. В объединённой группе при Торговом представительстве в Казахстане сейчас состоят более 5000 субъектов МСБ России. То есть уже сформирован клуб российского бизнеса, который так или иначе планирует развиваться в Республике Казахстан. Конечно, сложно оценить сколько организаций при помощи России и Казахстана готовы реализовать свои предпринимательские амбиции. Однако даже если это будет 10% от названного числа, мы сможем говорить об эффективном сотрудничестве наших стран на уровне малого и среднего бизнеса. Это способствует решению одной из главных проблем ЕАЭС.
– О какой проблеме Вы говорите?
– В Евразийском экономическом союзе на взаимодействие субъектов МСБ приходится до 12% генерации товарооборота от всего объема. Для примера в странах АСЕАН этот показатель достигает 25%, в ЕС на малый и средний бизнес приходится до 68-72% общего товарооборота.
Иными словами, если мы сейчас совместными усилиями сможем обеспечить основные торгово-экономические свободы внутри Евразийского экономического союза, для наших стран откроются фантастические возможности для межрегионального и приграничного сотрудничества предпринимателей. Для тех же казахстанских бизнесменов приграничье Российской Федерации – это 40-миллионный рынок, потенциал которого даже не начал раскрываться.
– Звучит оптимистично, но с какими трудностями могут столкнуться предприниматели?
– Сложности могут быть связаны с тем, что у нас до сих пор до конца не унифицированы таможенные системы. Есть трудности с тарифным регулированием. Однако сегодня важно действовать, не дожидаясь окончательного снятия этих барьеров. Институционально наши наднациональные организации развиваются (взять тот же ЕАЭС). Однако реальная интеграция «снизу-вверх» должна опережать эти темпы.
Даже на нашем научно-экспертном и академическом уровне мы можем этому содействовать. К примеру, в социально-политическом дискурсе наших стран всё чаще поднимается тема превентивной общественной дипломатии. Это очень актуально. Если мы сейчас не усилим свою активность в сфере выстраивания коммуникаций между представителями МСБ наших стран, то в какой-то момент мы можем оказаться в тяжелой ситуации, когда выстраиваемые годами интеграционные институты станут бесполезны.
Если Центральная Азия в ближайшее время сможет выстроить эффективную систему взаимоотношений в экономике, включая энергетику, торговлю и прочие сферы, тогда мы сможем позиционировать наш регион как крупный рынок белее чем в 50 млн. человек. Когда мы будем реализовывать свои интересы в рамках одной, может даже объединенной экономической стратегии, выгоды получит и Центральная Азия, и наш основной партнер. Объективно, сегодня это Российская Федерация.
