Сферы распространения противоправной деятельности преступных группировок
Общество уже достаточно давно волнует вопрос: каковы сферы наибольшей активности деятельности для представителей организованной преступности? Еще в самом начале таких исследований известный американский ученый Э. Ферри предложил такой универсальный принцип, позволяющий влиять на преступность: «Определить направление и интенсивность сил, производящих преступление, чтобы затем противопоставить им другие естественные силы, охраняющие право».
Не согласиться с этим высказыванием нельзя, так как, только при условии четкого знания проблемы возможна эффективная борьба с ней. Если точно будет известно, какая сфера человеческой деятельности является средоточием интереса и дохода преступных организаций, тогда и появятся предположения, которые в дальнейшем разовьются в четкие методы.
Казахстанские исследователи отмечают, что, например, в начале-середине 90-х годов прошлого века традиционными источниками дохода для преступных группировок был, в первую очередь, печально известный рэкет, воздвигнутый после кинодеятелями и литераторами в самую яркую характеристику того времени. Большой популярностью у преступников того времени пользовались азартные игры, услуги «криминальной крыши», наркобизнес и проституция – все эти направления получили широкое распространение благодаря связи нечистых на руку чиновников экономических ведомств и непосредственно самих преступников.
На современном этапе акценты несколько сместились, и теперь наибольшую прибыль преступные элементы извлекают из контроля многочисленных банков и финансовых институтов, перевоза и продажи антиквариата и культурных ценностей (которые, по идее, являются достоянием всей страны, а не отдельно взятого лица), организации незаконной миграции и торговли человеческими органами.
Как мы видим, преступники постоянно совершенствуют свою деятельность, выходя за рамки грубых приемов, так популярных в конце прошлого века. Их подход «к делу» становится все более изощренным можно даже сказать – творческим, и давно уже вышел за рамки традиционного представления о преступных действиях, привитого нам отечественным и зарубежным кинематографом.
И все же остается вопрос: какова же ситуация в действительности? Какие сферы промышленной и общественной деятельности страдают от противоправных действий преступников самого разного масштаба?
По мнению исследователей, классификация объектов экономики Казахстана, к которым испытывают наибольший интерес представителей преступных организаций, выглядит следующим образом:
- посты таможни и их склады временного хранения;
- объекты сельского хозяйства;
- нефтегазовая промышленность;
- алкогольная промышленность;
- табачная промышленность;
- железнодорожные перевозки и железнодорожный транспорт;
- рынок цветных и черных металлов, а также металлургические предприятия;
- лесная и деревообрабатывающая промышленность;
- угольная промышленность.
Определив сферы противоправной деятельности преступных элементов, следует сделать следующих шаг: понять, какие именно преступления приносят наибольший доход названной категории граждан? По мнению исследователей, это:
- неуплата государственных налогов;
- контроль рынков, занимающихся торговлей наркотиками;
- незаконный ввоз товаров;
- контроль всевозможных торговых точек, ресторанов, казино;
- поощрение и дальнейший контроль проституции;
- вымогательство;
- кража машин;
- разбойные нападения;
- похищение людей и захват их в заложники.
Негативное влияние, которое оказывает преступная деятельность на экономическое, политическое, общественное и культурное влияние Казахстана, совершенно неприемлемо. Поэтому далее мы поговорим о наиболее эффективных методах борьбы с преступными группировками.
Тенденции развития организованной преступности в Казахстане
Исследователи, много лет занимающиеся изучением феномена организованной преступности, уже давно выделили основные тенденции ее развития, и, как это ни печально, эволюции.
Тенденция номер один: в основе организованной преступности на современном этапе (разумеется, в Казахстане), лежат преступления, совершаемые в области так называемой «теневой» экономики. В дополнение к ней идут проституция, наркобизнес, вымогательство и противозаконные азартные игры.
Тенденция номер два: криминальные структуры окончательно приспособились ко всем изменениям, произошедшим в стране с 90-х годов, и теперь установили коррупционные связи с нечистыми на руку представителями власти. Кроме этого, наблюдается также укрепления связи органов правопорядка и организованной преступности – разумеется, не полностью, а отдельных коррумпированных представителей.
Тенденция номер три: легализация «подпольных» предприятий через всевозможные кооперативы», а «грязный» стартовый капитал активно накапливается, приобретая черты честного и законного бизнеса; бывшие уголовники встраиваются в коммерческие структуры нового порядка, опять же – не без помощи некоторых представителей власти;
Тенденция номер четыре: контроль организованным криминалитетом ситуации в бизнесе, при котором он не гнушается использовать и моральные, и физические санкции по отношению к своим конкурентам.
Тенденция номер пять: преступные группировки теперь открывают собственные коммерческие предприятия как в легальном, так и в нелегальном бизнесе, используя все свои связи.
Тенденция номер шесть: преступная деятельность получает все большее распространение, используя, помимо своих криминальных каналов, и легальные коммерческие структуры и предприятия.
Тенденция номер семь: помещение средств, добытых посредством преступных действий, в предприятия легального бизнеса. Это стало возможным благодаря тому, что преступники все чаще становятся главами акционерных компаний лбо организуют какую-либо предпринимательскую деятельность, на первый взгляд выглядящую как совершенно законная структура.
Тенденция номер восемь: выросшая частотность процесса «отмывания» или легализации финансовых средств, добытых вследствие преступных действий.
Тенденция номер девять: попытки представителей криминалитета «раствориться» в сфере государственной службы – для этого они всеми силами стараются попасть в органы законодательной или исполнительной власти.
Тенденция номер десять: формирование абсолютно нового слоя преступной среды – так называемой элиты, для которой управление преступной деятельностью является просто средством добычи средств для своего интеллектуального и профессионального развития.
Сегодня в руках преступных организаций сосредоточены огромные объемы финансовых средств, расходуемых ими в целях личного обогащения и расширения сферы своего влияния. Эти же средства используются ими для разложения государственных институтов – и здесь эффективнейшим приемом является коррупция. Необходимый преступникам процесс легализации незаконных доходов осуществляется при помощи коррумпированных чиновников, прельстившихся «легкими» деньгами и их большим количеством. Налицо – рост коррупции и незаконного обогащения, которые ежегодно разоряют государственную казну и подрывают веру народа в силу закона.
Однако в данном направлении ведется большая работа, и уже заметны положительные результаты: так, в 2017 году в Казахстане было совершено на 18% меньше коррупционных преступлений чем за аналогичный период 2016 года. Лидерами по случаям совершения коррупционных преступлений стали следующие регионы: Алматинская, Кызылординская, Атырауская, Жамбылская, Карагандинская, Восточно-Казахстанская области и непосредственно сам город Алматы.
Председатель Агентства по делам государственной службы и противодействию коррупции Алик Шпекбаев прокомментировал эту ситуацию следующим образом:
«Мы значительно продвинулись в части возмещения ущерба. Из 15,8 миллиарда тенге нам удалось возместить 14 миллиардов тенге или 88%. Это неплохой результат. <….> Высокий уровень коррупции по-прежнему сохраняется в сферах образования, сельского хозяйства, строительства и здравоохранения. Все это во многом объясняется тем, что руководители государственных органов и учреждений зачастую проявляют крайне низкую заинтересованность устранять коррупционные риски либо попросту не способны изменить ситуацию. Поэтому нами принято решение о внесении представлений на имя премьер-министра и руководителя администрации президента о привлечении к дисциплинарной ответственности руководителей центральных и местных государственных органов, не принявших мер по противодействию системной коррупции».
Существует еще одна тенденция, с каждым днем набирающая обороты и представляющая огромную опасность не только для экономики страны, но и безопасности населения. Речь идет о сращивании преступных группировок с организациями террористического и экстремисткого характера.
Лидеры экстремистких организаций четко прочувствовали настроение стран СНГ после развала Советского Союза – каждая из них хотела возродить свою культуру и самобытность. Естественно, что в числе первых был интерес к изучению религии, ранее бывшей под строгим запретом. Религиозно-идеологический ваккум 90-х годов начал активно заполняться при помощи псевдорелигиозных учений, в основе своей имевших искажение сущности традиционных религий и экстремисткие настроения. Именно после учебы за рубежом в странах восточного региона, вернувшая оттуда молодежь 90-х годов принесла в Казахстан радикальные настроения и экстремисткие идеи, внеся путаницу в идеологию ислама. К сожалению, процесс борьбы с экстремисткими настроениями продолжается и по сей день, и пока неизвестно, когда он подойдет к завершению.
Разумеется, имеются явные победы в этом направлении, о чем рассказал известный политолог Талгат Калиев, рассуждая об истории распространения в Казахстане различных религиозных течений:
«Одной из получивших наибольшее распространение оказалась идеология салафизма. Поначалу государство не осознавало всех масштабов угрозы, потом попыталось бороться с этим традиционными методами, изолируя наиболее радикальных в местах не столь отдаленных. Однако им удалось распространить своё влияние даже в тюрьмах, создавая страшный симбиоз криминальной идеологии с крайне радикально-религиозной. В стране стали вспыхивать теракты, перестрелки экстремистов с полицией, спецоперации по их нейтрализации.
С созданием Министерства по делам религий и гражданского общества изменилась сама парадигма восприятия религиозной ситуации с реагирующей на определяющую. Государство перестало воспринимать религию как малопонятную проблему, а стало последовательно определять правила игры на этом поле. Правила, устраивающие как верующих, так и общество. Была принята Концепция государственной политики в религиозной сфере на ближайшие годы, разработан пакет законодательных изменений, по-новому скоординирована работа госорганов, налажена собственная религиоведческая экспертиза и многое другое. Вся эта работа прошла тихо и незаметно, что свидетельствует об учете интересов всех сторон этого, довольно чувствительного процесса. Однако результат налицо – в обществе прекратились дискуссии на религиозную тему, резко снизился градус поляризации, как со стороны общества, так и со стороны ранее вызывающе демонстрировавших свою религиозность адептов. В целом градус накала страстей вокруг религиозности ощутимо снизился, а тревожное дыхание терактов перестало висеть в воздухе».
Все названные нами тенденции развития организованной преступности в Казахстане, действительно угрожают и экономическому росту страны, и самой национальной безопасности. Единственная возможность выйти из этой ситуации с минимальными потерями – это аккумулирование способностей всех государственно-общественных институтов страны и выработка ими адекватных и профессиональных мер по сокращению масштабов пагубного влияния преступных группировок.
