В начале сентября на сайте HOLA News вышел материал, в котором рассказывалось о деталях эвакуации, осуществленной Казахстаном из Афганистана 18 августа. После этого с редакцией портала связались представители министерства обороны. Через некоторое время стало известно, что Казахстан готовит вторую операцию, на этот раз по возвращению на историческую родину кандасов, этнических казахов, чьи предки бежали в Афганистан. Разговор закончился договоренностью о том, что после завершения второй фазы журналисту портала расскажут о том, как осуществлялись оба этапа эвакуации. Планировалось, что беседа состоится с одним из официальных лиц ведомства. Но поскольку и сама операция и предшествовавшая ей работа носили специфический характер, интервью главному редактору HOLA News Зарине Ахматовой дал совсем другой человек. Все, что представляется возможным сказать о нем, это то, что наш собеседник – представитель внешней военной разведки при министерстве обороны РК. Он участвовал в организации и координировании операции. Далее редакция Toppress.kz приводит фрагменты из интервью со слов самого корреспондента HOLA News.

Начало

15 августа президент Касым-Жомарт Токаев провел в Нур-Султане совещание с руководителями силовых органов по ситуации в Афганистане. Как он после напишет в своем аккаунте в Twitter, «поручил принять меры для обеспечения безопасности наших граждан и дипломатов, находящихся в ИРА (Исламская Республика Афганистан – Авт). Казахстан обеспокоен эскалацией напряженности в Афганистане и внимательно следит за развитием событий».

Администрации президента и министерству иностранных дел была поручена координация деятельности государственных ведомств по вопросам, касающимся Афганистана. Письменный приказ выйдет на следующий день, 16 августа. Военные, дипломаты  и другие ответственные лица приступят к реализации поставленных задач.

День до взятия Кабула

В первой половине дня 14 августа из Кабула еще совершались гражданские рейсы. Казахстанское посольство в Афганистане уже некоторое время сокращало деятельность миссии. Часть дипломатов покинула страну. В тот день планировался отлет ещё семи сотрудников нашего посольства чартерным рейсом через Ташкент. Во второй половине дня они по плану приехали в Международный аэропорт имени Хамида Карзая, прошли регистрацию на рейс и ждали посадки в самолет. Но в это время в аэропорту началась суматоха, которая потом перерастет в коллапс, который можно было наблюдать во всех мировых новостях.

Хаос в аэропорту им. Хамида Карзая в Кабуле, 14 августа

Из тюрем, из которых талибы, продвигаясь к столице, освобождали своих сторонников, выходили также и те, кто сидел за разбои, убийства и грабежи.

В городе начались перестрелки в каких-то районах. Непонятно было, это талибы воюют с силовиками, либо уже криминальные элементы между собой или устраивают разбойные нападения. Творился полный хаос. Таким образом, наши семеро сотрудников оказались запертыми в аэропорту, они отошли в VIP-зону, и, созвонившись с посольством, остались ждать там, пока другие наши коллеги не смогли бы пробиться в аэропорт, чтобы их забрать, – рассказывает военный, – Сделать это было очень сложно. Хотя, если вы были в Кабуле, вы знаете, что наше посольство находится на расстоянии не больше 10 километров от аэропорта. При хорошем транспортном траффике в течение 20 минут можно доехать.

Параллельно в это же время афганские военные, которые охраняли внешний периметр казахстанского посольства, бросили свой пост, как только «Талибан» вошел в город. Через некоторое время группа талибов во главе с одним из полевых командиров подошла к забору нашей дипмиссии и стала интересоваться, что это за здание и кто в нем работает. Дипломаты вместе с военным атташе вышли на переговоры. Выяснив, что это посольство, талибы рекомендовали иностранцам не выходить на улицу.

Сказали, что в городе небезопасно, и что не могут гарантировать ничего. Рекомендовали не покидать посольство в течение примерно трех дней, пока не смогут восстановить общественный порядок, – рассказывает военный.

– Насколько я знаю, и МИД мне эту информацию подтвердил, внутренний периметр посольства охраняется нашими пограничниками? **

– Все правильно. Но поскольку это прерогатива КНБ, я бы не стал детализировать.  Это сотрудники пограничной службы, которые ротируются на ежегодной основе. За ними прилетает самолет с другой партией пограничников, и так они меняются.

В тот же вечер после недолгих переговоров была достигнута договоренность о том, что теперь наше посольство по внешнему периметру будет находиться под охраной талибов.

Падение Кабула

Несмотря на рекомендацию новой неофициальной власти, было решено, что необходимо эвакуировать застрявших в аэропорту сотрудников и вернуть их в здание посольства. 15 августа, в воскресенье на рассвете, наши дипломаты и военные выехали в аэропорт на двух машинах. По городу уже устанавливали блок-посты «Талибана», но в Кабуле по-прежнему царил беспорядок. Туда добрались без происшествий, забрали дипломатов и выехали обратно в город. А вот на обратном пути автомобили остановили на посту талибы.  Передвижение в городе было ограничено. У талибов возникли вопросы: зачем и куда едут иностранцы, которым рекомендовали оставаться в посольстве. Но помогли контакты, установленные накануне.

В том частном случае было как, – отвечает представитель разведки на мою просьбу рассказать подробнее о том, как был улажен инцидент.  –  Их остановили, кто-то из наших набрал номер того полевого  командира, с которым мы контактировали накануне. Сказали, дескать, извините, у нас вопрос, мы не можем обратно проехать, не могли бы вы вашим сказать, чтобы нас пропустили. Передали трубку тем, кто стоял на посту. Те в свою очередь выяснили, что с ними разговаривает авторитетный командир, и пропустили наши машины.

«Согласовывать план полета в Афганистане было не с кем» 

Изначально МИД Казахстана сообщал о том, что в Афганистане нет граждан Казахстана, кроме как сотрудников дипломатического корпуса. Как выяснилось, они там все-таки были, но не состояли на консульском учете. Когда ситуация стала ухудшаться, казахстанцы начали выходить на связь с посольством, чтобы им помогли покинуть страну. Среди них были те, кто приехал к родственникам, те, кто работал или занимался бизнесом, семейные пары и другие люди, волею случая оказавшиеся в Афганистане в те дни.

Стало понятно, что необходимо вывозить их специальным бортом. Изначально думали, что самолет будет гражданским. Но на деле оказалось, что такой план нереализуем.

Любой внеплановый гражданский рейс должен осуществляться в соответствии с таким документом, как флайт-план (план полета – Авт.), этот документ должен согласовываться с властями тех стран, воздушное пространство которых пересекает борт. По состоянию на 15 августа данный документ невозможно было уже согласовывать, потому что официальных властей Афганистана не было.  Гражданский сектор аэропорта перестал функционировать. Работал только военный сектор. Это огромная база. Она находилась под патрулированием турецких военных.

 Наш военный атташе пытался прорабатывать вопрос с Турцией и представителями других стран. Удалось установить контакт с американцами, именно с ЦЕНТКОМом, но проблема была в чем: они были, мягко говоря, очень заняты своими делами. Им было безразлично до каких-то других стран, тем более до стран – не участниц НАТО.

В это время посольство Казахстана в Афганистане уже в ограниченном составе работало на пределе сил. За короткий период дипломаты собрали информацию о казахстанцах и стали собирать их по городу. За кем-то выезжали сами, чтобы транспортировать их в здание посольства, где было безопаснее. Большая часть тех, кого предстояло эвакуировать, ждала в посольстве, первыми туда старались привезти женщин и детей.

Но самым сложным в этой работе было выторговать подходящий «слот» для эвакуации. Ситуация вокруг аэропорта ухудшалась, эксперты говорили о возможных терактах. Так и случилось 26 августа, когда смертники произвели возле аэропорта несколько взрывов, в результате которых погибло больше сотни местных и 13 военных США. Было понятно, что нужно торопиться.

Когда наш военный представитель знакомился с графиком прилета-отлета рейсов, ему так и сказали: извините, времени нет, можем дать вам дату после 20-го числа. Американцы пытались успеть до конца августа покинуть страну. Они очень плотным графиком принимали и отправляли рейсы. Но нам удалось договориться о том, чтобы они подвинули ряд своих самолетов и поставили наш самолет на прилет 18-го числа.  Может, я немного похвастаю, это была такая победа в переговорах – договориться с американцами, чтобы они приняли нашу сторону и дали нам разрешение так быстро. Ну, вы сами видели, что происходило. 16-го августа самолет Нидерландов, который должен был эвакуировать своих граждан, не смог приземлиться в Кабуле и ушел на резервный аэродром. 17 августа военно-транспортный самолет Бундесвера (Вооруженные Силы Германии – Авт.) также не смог приземлиться в Афганистане и улетел в Ташкент.

Эвакуация

Утром 18 августа на аэродроме в Шымкенте военно-транспортный самолет С-295 ВВС РК готовился к полету. Его маршрут пролегал через Узбекистан и Таджикистан, с которыми полетный план был уже согласован. Далее борт должен был войти в воздушное пространство Афганистана, где реализовывался плотный воздушный траффик, контролируемый военными США, и не было никакого флайт-плана. Кроме экипажа в самолет сели военные спецназа Министерства обороны (они осуществляли охрану борта) и врач на случай, если кому-то могла понадобиться медицинская помощь. В 8:15 по времени Нур-Султана борт вылетел с аэродрома Шымкента.

Как только дипкорпус Казахстана в Кабуле получил это информацию, автоколонна из посольства выдвинулась в аэропорт. По дороге она должна была соединиться с колонной кыргызского посольства, которому мы помогали эвакуировать его граждан. Оставалось на тот момент самое сложное – добраться до военного аэропорта.

42 человека вывезти в аэропорт это было непросто. Автобусов не было, поехали на машинах, колонна получилась большая. По договоренности с «Талибаном» они наши машины должны были сопровождать до контрольно-пропускного пункта аэропорта. Талибы обеспечили нам прохождение своих блок-постов по городу.

– Это был конвой?

– Одна из машин талибов ехала в начале колонны, и кто-то из талибов сидел в одной из наших машин. Жертвы на самом деле могли быть на любом из этапов. В городе была очень тяжелая криминогенная обстановка, разбои, грабежи, стреляли на улицах. Были погибшие в  давке. Откровенно говоря, там еще при правительстве Гани было небезопасно ездить по улицам. Распространен был изощренный способ подрыва дипломатов – это магнитная мина, которую любой наркоман буквально за дозу крепил к машине. Плюс в городе пробки, движение искусственно ограничено, большими лежачими полицейскими, блокпостами, там не разгонишься, всегда можно ожидать опасность, которая усиливается в такую, скажем так, эпоху перемен. Хаос, талибы еще сами ничего не контролируют. И тоже невозможно предугадать их действия, как победителей.

– У них выстроена внутренняя иерархия? 

-– Естественно. Любая структура, которая ведет боевые действия, строго подчиняется. Не бывает армии, которая побеждает, если там нет строгой иерархии. Мы соответственно тоже пытались влиять в нашу пользу. Пытались потихоньку выходить на людей, которые более или менее принимают решения и могли бы обеспечить нашу безопасность. Мои коллеги, все, кто связан с разведкой, постоянно подобную работу проводят с такими людьми. Нам ставят разные задачи и нам всегда нужно контактировать с любыми категориями, будь то криминальные элементы или любые другие, кого-то убеждать и так далее.

Аэропорт

С учетом такой экстренной эвакуации американцев у них была голова забита, особенно на КПП не понимали, кто приехал, зачем приехал. В кризис они особенно строго следуют командам – им сказали охранять, они никого не пускают. Поэтому когда на место группа приехала, снова пришлось решать вопросы. Наши опять связались с  ЦЕНТКОМом и попросили, чтобы американцы выделили одного человека, который смог бы приехать на КПП, открыть ворота и запустить эвакуируемых по списку.  Чтобы было понятнее, это не такой КПП, где проезжаешь, документы показываешь, и ты внутри. Машины доехали до определенной точки, а потом группа в пешем порядке потихоньку продвигалась внутрь. Там сеть заграждений. Сначала первые ворота, но за ними надо идти пешком какое-то расстояние, размотана колючая проволока, еще несколько постов просто охраны. Понимаете, этот КПП, так скажем, не функционировал, сами американцы в основном эвакуировались вертолетами (по городу – Авт.), никто наземным транспортом не двигался.  Наши ребята рассказывали, чуть ли не колючую проволоку пришлось отматывать, чтобы люди кое-как пролезли, – рассказывает представитель министерства обороны.

Ландшафт Афганистана не самый простой для авиации, местность гористая, в условиях плохой видимости или непогоды особенно сложна для пилотирования. Нашим пилотам пришлось сажать борт в тот момент, когда наземная аэронавигация вовсе отсутствовала, диспетчерская не работала. Садились по голосовой связи, когда военные США передавали данные с земли по радиосвязи.

Образно говоря, самолет не получает данные от аэропорта, была только голосовая связь от американцев. Пилот ориентировался сам и по связи – это немного сложно в условиях горной местности, если бы была другая погода, он мог бы и не приземлиться. Мы поэтому и хотели в первой половине дня сесть –  светло, видно полосу. Сейчас уже прилетели катарцы со своим оборудованием, настроили уже наземную навигацию, диспетчерская заработала. На тот момент садились, считай, вслепую, – говорит военный.

В 10:55 по времени Нур-Султана военно-транспортный борт ВС министерства обороны РК приземлился в Кабуле. После того как на КПП прибыл американский военный, он стал по спискам, переданным ему в ЦЕНТКОМ, сличать каждого, кто должен был сесть на борт. Всем, кто не летел, пришлось остаться за ограждением. Внутри периметра военные НАТО досмотрели людей, а также их личные вещи. В числе эвакуируемых были те самые семеро сотрудников посольства, которые не смогли улететь 14 августа.

На борт поднялись 25 казахстанцев (10 детей),  14 граждан Кыргызстана, в этой же группе, которой Казахстан оказал содействие, были по одному человеку с российским и литовским паспортами. Как объясняет мой собеседник, дипломаты центральноазиатских стран в Афганистане общаются между собой, с 14-го числа они обменивались информацией.

Кыргызы тоже начали потихоньку собирать своих граждан. Но Кыргызстан сам вряд ли бы вывез своих. Тогда они вышли на наших. Некоторые кыргызские граждане были также  замкнуты в каких-то районах, где были перестрелки. Часть из них была в каком-то жилищном комплексе для иностранцев недалеко от аэропорта и пряталась в бункере.

В 13:15 наш самолет вылетел из Кабула. По плану, он должен был долететь до Шымкента, дозаправиться там и вылететь в Алматы. Но пилоты сумели сэкономить топливо и приняли решение лететь напрямую в точку прилета. В 16:55 борт приземлился в Алматы.

Казахстан первым среди стран СНГ эвакуировал своих граждан из Афганистана: «Надо сказать, что, несмотря на критику в адрес предыдущего руководителя – министра Нурлана Ермекбаева, я бы хотел отметить его роль вот в чем. В том, что нам удалось все так быстро сделать, была большая его заслуга. Благодаря его политическому багажу, опыту пребывания на разных должностях, он обладал таким авторитетом, что мог по звонку быстро решить какие-то вопросы, получить санкцию, согласовать с МИДом без лишней бюрократии», – отмечает спикер.

– А каким образом осуществлялось взаимодействие между разными ведомствами, вовлеченными в операцию?

– Есть определенный документ, определяющий порядок межведомственного взаимодействия на случай кризисных ситуаций, это приказ между министерствами, где расписаны все функциональные обязанности. Министр сам вникал в детали, в проблемы, пытался быстро их решать, лично звонил послу, выяснял обстановку. И еще такая деталь: он лично созванивался с некоторыми исполнителями отдельных мероприятий, которые были в нервозной обстановке, тут им звонит сам министр. Многих это приободрило.

– Это не общая практика?

– Это не общая практика вовсе, у нас есть командиры на разных уровнях, а когда сам министр звонит, вообще поднимает боевой дух.

Кандасы

Экспертные споры состояли в том, каким образом кандасы смогут доказать свою принадлежность к казахской нации. В Афганистане перепись населения не проводилась с 1979 года. У многих нет паспортов, а у тех, что есть, в них указана принадлежность к стране, а не к этносу. В связи с военными действиями на территории страны, которые длятся несколько десятков лет, у многих могли быть утрачены документальные подтверждения. Консульская служба начала проверять данные и составлять списки. В СМИ и социальных сетях говорили о том, что там несколько тысяч этнических казахов, но официальная информация говорила, что их «около 200».

Было решено планировать операцию на 9 сентября. До конца августа эвакуировалась миссия НАТО, да и списков кандасов на руках у посольства еще не было.

Как американцы улетели, вообще уже ничего не было, в аэропорту тоже никакой инфраструктуры, и мы стали ждать, пока талибы не начнут формировать правительство, с которым можно будет договориться об эвакуации. Просто так тоже мы не могли прилететь, это было чревато необъяснимыми жертвами. Временное правительство Афганистана было сформировано 6 сентября, к этому моменту неформальные контакты с талибами позволили выяснить, что приблизительно к седьмому числу будет администрация аэропорта и руководство гражданской авиации, ну, то есть люди, с которыми можно будет разговаривать. И мы начали согласовывать флайт-план на восьмое или девятое число. Почему девятое был крайний срок?  Десятое – это пятница, в исламских странах это выходной, никто не будет работать, на следующий день – годовщина, 20-летие «11 сентября». Всем вообще могло быть не до нас.

Рейс, который был совершен нами 9 сентября, был первым эвакуационный рейсом в мире, реализованным воздушным путем при талибах. Опять же я скажу маленькую тонкость, второй рейс сначала не хотели согласовывать. Они сразу сказали – к нам прилетает только гуманитарная помощь. Все. Но мы, военные, создали такие условия для руководства аэропорта, когда талибы сказали: «Прилетайте».

Список утверждал один из основателей «Талибана»

После того как наша сторона договорилась о возможности второго рейса, а списки были собраны, талибы поставили одно условие. Список должны были утвердить «наверху». Его утверждал вице-премьер временного правительства Афганистана, мулла Абдул Гани Барадар, глава политического офиса. Последние 10 лет он считался де-факто руководителем «Талибана». В 1994 году помогал Мулле Омару (основателю «Талибана») организовывать это движение.

Талибы критично настроены к оттоку своих афганцев. Они сказали, что это первый эвакуационный рейс и поэтому, извините, мы там наверху согласуем ваш отлет.

Список собрали не сразу, он менялся. Но всех, кого наша сторона подала на согласование, Барадар одобрил. Кандасы стали добираться до Кабула из разных провинций, где-то с помощью наших дипломатов, где-то сами. Транспортные коридоры в стране к тому времени целиком контролировались талибами. Но, как отмечают многие аналитики, договариваться с ними афганцам было проще ввиду коррумпированности старой системы.

В 14:50 военно-транспортный борт министерства обороны стоял в том же военном аэропорту и ждал этнических казахов, которые должны были вернуться на историческую родину. В аэропорту уже работала катарская компания, у талибов с Катаром давние тесные связи. Аэронавигация была восстановлена, а в аэропорт постепенно возвращались его сотрудники. Сами талибы необходимым набором знаний и компетенций, а также оборудованием для поддержания рабочей инфраструктуры аэропорта не обладали. Как говорят военные, кандасы были напуганы и до последнего не верили, что все обойдется. Особенно женщины, которые волновались за детей.

В 19:55 самолет приземлился в Алматы, на его борту был 41 пассажир, среди которых 35 этнических казахов – кандасов, четыре казахстанца, гражданин Кыргызстана и афганец, постоянно проживающий в Казахстане.

«Только военные могли договориться с военными»

– Как так получилось, что одну из основных ролей в операции сыграло ваше ведомство?

– Да, военные чаще действуют по инструкции. Но тут выступили одной из ведущих сил. Получилось так, что официальных властей в Афганистане не было, вся координация вела к военным – центральное командование ВС США, турецкие ВС, боевая группа «Талибан», с которой у нас нет официальных отношений и мы не можем через официальные каналы коммуницировать. Получилось так, что только военные могли быстро договориться с военными.

Я так скажу, если стоит установка президента выполнить задачу, мы предпримем все усилия и используем весь арсенал, чтобы достичь этого результата. Если глава государства сказал эвакуировать, мы эвакуируем. Как – это уже нюансы.

Наше ведомство практически никогда ничего не комментирует, в СМИ не проходят результаты нашей деятельности, мы в основном работаем втемную и про нас ничего не слышно. Но есть официальные госорганы, которые могут сообщить, что проведена операция. Ну, как МИД в этом случае все отработал. Но не простой обыватель поймет, что за этим – большой невидимый пласт работы, и это стоило отдельным людям сил, напряжения и нервов. Людям, которые завтра бить себя в грудь не могут. Чтобы было понятнее, одна из причин, по которой проходит эта встреча, негативный фон, который сопровождает министерство обороны. Как вы уже поняли, обычно мы интервью не даем.  Хотелось бы отметить, что Вооруженные Силы – большая сложная многогранная структура. Но есть ряд направлений, в которых, я так скажу, мы располагаем определенным опытом, позволяющим нам конкурировать с другими странами.

Фото и видео предоставлены представителем министерства обороны

* «Талибан» – запрещенная группировка на территории Казахстана.

Подпишитесь на нашу рассылку

Будьте в курсе последних новостей, получайте свежие статьи и видеообзоры.