О современном казахстанском искусстве, о художниках и об арт-менеджменте корреспондент Toppress.kz поговорил с Ольгой Владимировной Батуриной, кандидатом искусствоведения, профессором кафедры истории и теории изобразительного искусства КазНАИ им.Т.Жургенова.
- Ольга Владимировна, здравствуйте. Спасибо, что согласились на наше интервью. Вы, наверное, единственный искусствовед в Казахстане, который может доступным языком объяснить отличие стиля импрессионизма от классицизма. Насколько сложно работать в данной отрасли в эпоху повсеместной цифровизации, когда молодежь буквально погрузилась в мир интернета и социальных сетей? Как влияют современные технологии и интернет на развитие искусства в Казахстане и мире?
- Конечно данные процессы влияют на искусство. Ведь оно всегда отражение времени, в котором мы живем. Мы видим это на протяжении всей истории человечества. Два главных вопроса в искусстве «что сказать?» и «как сказать?» всегда изменяются в зависимости от духа времени и задачами, которые стоят перед художником. Мы с вами живем в самую интересную и, в то же время, сложную эпоху. С одной стороны, это интересно, потому что никогда еще у человечества не было столько возможностей и такого количества свободного времени как сегодня. Причем это свободное время все прибывает и возможности его увеличиваются благодаря цифровым технологиям. С другой стороны, в наше время тоже полно проблем, конфликтов и разнообразных противоречий, как всегда, это было в истории человечества. Самую главную проблему нашего современного мира я вижу в девальвации ценности человеческой личности, в том, что наше время стало как никогда временем сетей, корпораций и системы, где человек воспринимается не центром мира, как например в Ренесансе, а лишь фрагментом, деталью, и это безусловно сказывается на искусстве. Например, из живописи почти исчез такой жанр как портрет, что для меня является индикатором изменения отношения к человеку. Вообще многие темы поменялись, исчезла тема труда.
Если сравнить искусство Казахстана сегодня с еще пятидесятилетним, то такая тема как герой труда исчезла абсолютно. Но, конечно, взамен появилось много нового.
Самое первое открытие нашего мира – это отсутствие границ. Сегодня проводится много разнообразных научных конференций о том, что такое горизонты. Границы – это неприятие другого человека, ведь границы бывают не только между государствами, между культурами, традициями, между разными пониманиями ценностей, а искусство как раз и есть та самая сокровищница, где хранятся ценности. А что такое ценности человеческие? Это соотношение добра и зла, либо отношение к добру и злу. Поэтому искусство в данном случае – аккумулятор и генератор всех ценностей человечества. В современном мире, с одной стороны, максимальное разнообразие и плюрализм языков, знаний, традиций и отношений, с другой стороны, по-прежнему сохраняется неприятие другого и в этом главная проблема человечества. Проблема не только нашего времени, она историческая. Например, когда люди говорят «я могу полюбить кого-то, только при условии, если он станет таким же как и я» или другой пример с культурой, «я полюблю эту культуру, тогда, когда она станет мне понятной». Но одной из важной проблемой является конфликт между системой и личностью, когда появляются сложности в понимании как работает культура. Вы наверняка заметили, что когда мы говорим о современном художнике – это не один человек, это всегда команда и очень часто это команда менеджеров. Сейчас стало модно называть художников креаторами, те, которые создают идею, а вот исполняет эту идею уже целая команда. Кроме того, мы видим как современные возможности дают художнику новые выразительные средства. Уже давно последние десять лет, а в Западной культуре может быть и лет пятьдесят очень многие художники не работают в привычных для нас рамках. Они не рисуют, не создают картину маслом, не делают скульптуры, но тем не менее они создают нечто новое. Перфомансы, акции, инсталляции стали процессуальным видом искусства, где исчезают границы между жанрами искусства, где нет границ между кино, танцами и изобразительным искусством. Там исчезают границы между жизнью и искусством. Все новое появляется в искусстве не по прихоти художников, они просто являются очень точными локаторами времени. Чем талантливее художники, тем ярче его проявление в искусстве. Для меня в любом виде искусства есть свои гении и так скажем неудачи. Есть шедевры и бездарные работы, но это не значит, что все перфомансы прекрасны или ужасны. У перфомансов есть очень интересные находки и для меня одним из лучших является создание Молдагула Нарымбетова, к сожалению, которого уже нет с нами. Его перфоманс назывался «Восток-Запад», на выставке он выставил целый рояль, как символ западной культуры и затем превратил его в бубен, то есть он оставил остов рояля и стянул его кожей. Это меня сильно поразило. Такое искусство не нуждается ни в каких аннотациях, идея была так обнажена художественно, что сразу было понятно – это абсолютный шедевр.
- Какое место занимает казахстанское искусство в мире? Есть ли местные художники, чьи имена появляются на биеннале и международных выставках?
- Поскольку географически Казахстан – очень удаленное от многих центров искусства, то это конечно же усложняет многие процессы. Вместе с этим, наш рынок не такой насыщенный, как к примеру в Китае. В Китае огромный спрос на арт-рынок, соответственно искусство становится востребованным. У нас же потенциальных зрителей не так много, поэтому мы вдвойне должны ценить наше отечественное искусство. Казахстанское искусство начало приобретать интерес за рубежом, когда исчез железный занавес и когда в Казахстане появился центр современного искусства. Он способствовал развитию современного искусства в Казахстане. Во-первых, тогда советские казахстанские художники понятия не имели какое разнообразное искусство в мире. Они были изолированы, закрыты. Я считаю, что
90-е годы один из самых интересных времен в искусстве Казахстана. Именно тогда появляются талантливые яркие имена в истории контемпорери-арт.
Это талантливые художники как Ербосын Мельдибеков, его инсталляция «Брат мой, враг мой» занимала места на биеннале. Могу отметить Саиду Атабекову, Молдагула Нарымбетова, Арыстана Шалбаева и всю группу «Кызыл трактор». Все они являются сегодня классиками современного казахстанского искусства. К примеру, Марат Бекеев чаще выставляется в Стамбуле и Анкаре, чем в Алматы. Аскар Есдаулетов неоднократно проводил выставки в Берлине, Андрей Нода, чьи выставки проходили в Канаде, США и Франции. Их имена хорошо знают на Западе.
- Два года назад презентована электронная версия иллюстрированного каталога “Антология современного казахского изобразительного искусства”. Вы стали арт-куратором этого масштабного проекта. Насколько важны такие проекты для Казахстана?
Это был очень интересный проект, в который меня включил Казахский национальный институт культуры. Проект был очень амбициозным и непривычным для нашей публики. Особенно это стало заметно, когда объявляли результаты голосования, проходившие в социальных сетях. Самое главное – данный проект сумел обратить внимание на наших художников в сети. Понятно, что голосование в сети не является профессиональным отбором, поэтому эта была скорее пиар акция нежели настоящий выбор критиков. Но выбор был сделан. КазНИИ очень серьезно подошел к организации данного проекта. Была организована комиссия из 20 человек, десять из них были зарубежные эксперты и остальные отечественные. В состав данной комиссии вошла и я. Мы не были знакомы друг с другом, поэтому мне было интересно познакомиться с зарубежными коллегами и сверить пульс. Многие из них не были знакомы с казахстанскими художниками, поэтому они выбирали претендентов по картинам и в основном наш выбор совпадал. Составлять такую антологию не легко, но в тоже время было очень интересно. Она очень нужна для мотивации современных художников. Можно выпускать такого рода сборники ежегодно с номинацией «Выбор года». Это все нужно для того, чтобы публика узнала о наших художниках. Одной из главных проблем современности является пропасть между художником и его зрителем. Большая часть современных художников создают очень интересные работы, но про эти работы многие не знают, так как музеи пустые, галереи закрыты. Где встречаться художнику и зрителю? Все это конечно связано с последними событиями и карантинными мерами. Многие художники не чувствуют поддержки от зрителей и государства, поэтому у некоторых из них опускаются руки. Они ведь словно птицы.
Такого рода проекты как “Антология современного казахского изобразительного искусства” очень вдохновляют художников.
К слову, в начале прошлого года Актоты Рахметуллаевна (прим.,министр культуры и спорта Республики Казахстан) инициировала очень интересную идею о создании Гильдии критиков искусства Казахстана. Будут различные секции по театру, кино и изобразительному искусству. Как раз задачей Гильдии станет проведение выбора года по различным направлениям.
- В одном из интервью Вы сказали, что в Казахстане очень много талантливых художников и очень мало арт-менеджеров. Кто такой арт-менеджер и какой механизм поможет подготовить таких специалистов у нас в стране?
- У нас нет механизма арт-менеджмента, но он нам жизненно необходим. Арт-менеджер – это управляющий у которого есть знания в области искусства. Набор на такие специальности уже ведется в некоторых университетах. Но этого недостаточно. Сейчас чувствуется огромная нехватка таких специалистов, которые занимались бы судьбой художника, понимали, что арт-рынок это бизнес. Как говорится «не продается вдохновение, а рукопись можно продать». Наши художники сейчас живут без всякой поддержки государства. И хотя исчезла цензура, вместе с этим исчезла и поддержка государства. Профессия художника как и любая другая должна приносить определенный доход. А механизма заработка художников нет. Поэтому очень важно сформировать арт-менеджеров, которые этим будут заниматься.
- Популярны ли художественные выставки среди казахстанцев?
- В Алматы, где достаточно насыщенная культурная среда потребность в искусстве и интеллектуальном досуге очень высока. Я это вижу по тому количеству публичных лекций, которые я провожу по истории искусства, они всегда востребованы. Выставки очень нужны, но другой вопрос в том, где проходят современные выставки. Обычно они проходят в частных галереях либо в музеях. Во всех случаях за все отвечает сам художник. Галереи и музеи обычно предоставляют только пространство и могут пригласить СМИ. Этого обычно мало. Выставка – это огромный проект к которому требуется тщательная подготовка. Тексты искусствоведов читает только узкий круг специалистов данной сферы. Когда у нас научаться проводить выставки как большое событие, как зрелище или аттракцион, как это обычно бывает в Эрмитаже к примеру, когда совмещают манифесту и классическое искусство, вот только тогда выставки поднимутся на новый уровень.
Я думаю у нас все еще впереди, так как у нас есть молодые креативные художники и искусствоведы, которые могут создавать крутые вещи вне всяких рамок.
- Спасибо большое за интересное интервью!
