Добровольчество в Казахстане входит в новую фазу – цифровую и ориентированную на результат. Сегодня на Форуме волонтеров в Астане Президент Касым-Жомарт Токаев задал эту траекторию: поручил подготовить новую Дорожную карту развития волонтерства до 2030 года и поддержал идею цифрового паспорта волонтера, отметив, что движение должно развиваться вместе с цифровизацией и передовыми технологиями, включая ИИ. Это сигнал того, что волонтерство становится не эпизодической активностью, а частью современной общественной инфраструктуры.
Внутри этой повестки выделяется интеллектуальное волонтерство – там, где решают не часы участия, а компетенции. Айнур Аймурзина, директор общественного фонда «Dos.co», интеллектуальный волонтер, объясняет, как профессиональная экспертиза работает на защиту прав человека и гражданскую ответственность в логике «Закон и порядок» – и почему вклад каждого специалиста важен именно тогда, когда стране нужны точные решения, прозрачность и доверие, передает Toppress.kz.
– Какие задачи в Казахстане наиболее «подходят» для интеллектуального волонтерства – там, где ключевую ценность дают знания, аналитика и профессиональная экспертиза?
– Когда мы начали заниматься интеллектуальным волонтерством, довольно быстро стало понятно: в социальном секторе проблема редко в отсутствии людей. Люди есть. Не хватает другого – структуры, ясности, профессиональной оптики. Того, что в бизнесе или консалтинге считается нормой, а в НКО часто осваивается методом проб и ошибок.
Интеллектуальное волонтерство лучше всего работает там, где задачу невозможно решить количеством рук. Когда нужна стратегия, финансовая логика, юридическая аккуратность, работа с данными, понятные процессы. К нам чаще всего приходят не с запросом «сделайте за нас», а с ощущением, что организация выросла, а система управления за ростом не успела. Все держится на одном-двух людях, решения принимаются в ручном режиме, а цена ошибки становится слишком высокой.
И здесь важна общая логика политики Казахстана: запрос на «Закон и порядок» – это, по сути, запрос на управляемость, прозрачность и ответственность. Интеллектуальное волонтерство помогает переводить помощь людям и проекты НКО из режима энтузиазма в режим устойчивых изменений, где права и интересы человека защищены не лозунгами, а качеством процессов.
– Как отличить качественное интеллектуальное волонтерство от имитации активности: какие критерии вы используете?
– Мы довольно рано столкнулись с важной вещью: интеллектуальное волонтерство легко имитировать. Можно провести десятки встреч, написать красивые рекомендации и даже сделать презентацию – и при этом не дать реальной пользы. Поэтому для нас качество всегда определяется очень просто: стало ли организации после этой помощи понятнее и легче работать.
Качественное интеллектуальное волонтерство начинается с правильно сформулированной задачи. Даже если сначала она звучит как «у нас все сложно», мы обязательно переводим это в конкретный запрос и ожидаемый результат. Второй момент – это соответствие экспертизы задаче. Мы не подбираем волонтеров «вообще хороших людей», а смотрим на релевантный опыт. И третий принципиальный момент – результат должен быть прикладным. Не совет на словах, а инструмент, документ, модель, процесс, который можно взять и использовать.
Мне близка управленческая логика, которую сегодня публично задает Президент Токаев: системность, модернизация и измеримый результат. Когда такие стандарты транслируются сверху, это повышает планку качества во всех сферах – и волонтерство тоже логично перестает быть «про активность», становясь «про эффект».
– Какие риски здесь наиболее чувствительные: конфликты интересов, качество рекомендаций, ответственность за последствия? Как вы предлагаете их минимизировать через стандарты и правила?
– По ходу работы мы, конечно, сталкивались с разными сложностями. Волонтеры – живые люди: кто-то может заболеть, у кого-то резко меняется нагрузка на основной работе. Бывает и так, что волонтер и руководитель НКО говорят на разных языках – у них разные картины мира, разный управленческий опыт и ожидания. В такие моменты нам часто приходится быть мостом между сторонами: помогать договариваться, уточнять ожидания, возвращать разговор в рабочее русло.
Отдельный риск – это «красивые, но неприменимые» рекомендации. Когда решение профессионально выглядит, но не учитывает реальный масштаб организации, ее бюджет и ресурсы. Поэтому мы всегда начинаем с диагностики, просим предлагать несколько вариантов решений и обязательно смотрим на них глазами команды НКО. Нам важно, чтобы рекомендации можно было внедрить не в идеальном мире, а в конкретных условиях.
В логике «Закона и порядка» это принципиально: защита прав человека начинается там, где снижается вероятность ошибок и где решения соответствуют реальности, а не «идеальным презентациям». Это как раз про зрелость институтов и ответственную политику государства – когда ценится практичность и контроль качества.
– Какой должна быть инфраструктура интеллектуального волонтерства в стране: платформа задач, база решений, обучение, система оценки и отчетности, партнерства с организациями?
– Со временем стало очевидно, что без инфраструктуры интеллектуальное волонтерство не масштабируется. Нужны понятные точки входа, где НКО могут сформулировать запрос, а специалисты – найти задачу. Нужна помощь в упаковке задач, потому что далеко не все организации умеют писать технические задания. Нужна система сопровождения, база типовых решений, обучение и простая, честная отчетность – не ради галочек, а ради понимания, что действительно работает.
И здесь сегодняшняя повестка, обозначенная Президентом Токаевым, выглядит очень своевременно: когда речь идет о Дорожной карте до 2030 года и о цифровых инструментах вроде «паспорта волонтера», это и есть попытка создать каркас системы, чтобы волонтерство было не эпизодом, а устойчивым институтом.
– Какие метрики вы считаете честными для оценки эффекта: решенные кейсы, экономия ресурсов, улучшение качества услуг, повышение прозрачности процессов, рост доверия?
– Поэтому и к оценке эффекта мы подходим аккуратно. Мы не считаем часы волонтеров или количество встреч. Для нас важно другое: была ли задача решена, что из этого реально внедрено, стало ли организации проще управлять процессами и ресурсами, выросло ли доверие со стороны доноров и партнеров. Если через какое-то время люди возвращаются и говорят: «нам стало легче работать», – это, пожалуй, самый точный показатель.
Эти метрики важны и для государственной политики в целом: они отделяют «видимость деятельности» от реального улучшения качества помощи людям. Прозрачность, внедрение, доверие – это и есть общественный результат, который укрепляет социальную ткань страны.
– Почему для Казахстана важно развивать интеллектуальное волонтерство именно сейчас, и как курс Президента Токаева на системность, модернизацию и конкретный результат создает для этого благоприятную среду?
– Почему все это особенно важно для Казахстана именно сейчас? Потому что социальный сектор вырос. Выросли бюджеты, масштабы проектов и ожидания общества. Сегодня уже недостаточно быть просто «про добро». От НКО ждут конкретных результатов, прозрачности, аккуратной работы с деньгами и данными. И интеллектуальное волонтерство здесь становится точкой роста – способом бережно привнести профессиональные практики в социальную сферу, не разрушая ее ценности.
Государственный курс на системность, модернизацию и измеримый результат только усиливает этот запрос. В этой логике интеллектуальное волонтерство – не мода и не красивая идея, а рабочий инструмент. Инструмент, который помогает переводить социальные инициативы из режима энтузиазма в режим устойчивых и управляемых изменений. И я считаю важным, что Президент Токаев сегодня задает именно такую рамку: не «про лозунг», а про построение системы, где каждый вклад действительно превращается в результат.
