Омские врачи, ставшие именем нарицательным после ситуации с отравлением Алексея Навального, оказались неспособны справиться со второй волной коронавируса, передаёт Toppress.kz со ссылкой на репортаж znak.com.
Ситуация в регионе критическая, признал даже его глава Александр Бурков (сам он с 5 по 28 октября проходил лечение от COVID-19 в Москве). Своего апогея происходящее в регионе достигло 27 октября, когда две машины скорой после 11 часов безрезультатных поисков свободных коек вынуждены были привезти больных прямо к дверям омского минздрава.
Инспекция федерального Минздрава во главе с замминистра Евгением Камкиным обещала исправить ситуацию, уйти от «ручной маршрутизации» больных. Но до сих пор в Омске нет нужных лекарств в аптеках, патологоанатомы не успевают вскрывать трупы, а похоронные команды ежедневно копают десятки могил впрок.
По городу ходят слухи, что свободных мест в больницах нет, а людей не госпитализируют, даже если легкие поражены на 50%. При этом ни лекарств, ни витаминов в аптеках Омска просто нет: ни витамина С, ни витамина D, ни «Триазавирина», ни антибиотиков. Попытка наведаться в несколько омских аптек под видом обычного покупателя почти полностью подтверждает эту информацию.
3 ноября омский губернатор Бурков проводил совещание с главврачами, и Юрий Филатов, руководитель ГКБ № 4 Омска заявил, что сейчас главной проблемой для медиков стали панические настроения.
Мешает паника, которую мы видим в обществе, — сказал Филатов. — СМИ пестрят информацией, как плохо лечат, как напряженно люди болеют, как трудно попасть в лечебные учреждения. Фон уже создан, поэтому заболевший пациент сразу стремится попасть как минимум на КТ, как максимум — в стационар.
Возле приемного покоя ГКБ № 4 на улице Воровского в единой очереди прямо с утра стоит пять машин скорой помощи. В соответствии с маршрутизацией они везут сюда на компьютерную томографию пациентов с подозрением на пневмонию.
«Вам придется подождать, сейчас „терапия“ пойдет, — объявил фельдшерам скорых вышедший на крыльцо сотрудник больницы. По его словам, пациентов будет трое — значит, ждать скорой не меньше часа.
Никакие связи в Омске уже не работают, говорит фельдшер кареты скорой помощи. Мест в стационарах по-прежнему не хватает. Даже своих родственников и знакомых моя собеседница вынуждена лечить дома. На прошлой неделе спасала подругу, ставя ей капельницы на дому, на этой — спасает свекровь.
Врачей заставляют молчать. Они забирают койки у прокуророров.
Главврач Станции скорой медицинской помощи Максим Стуканов сначала начал шуметь, что являться к нему без согласования — это верх бестактности. Затем, смирившись, протянул бумагу: «На, читай! Федеральный минздрав выписал». В письме за подписью главы Минздрава РФ Михаила Мурашко говорилось о том, что с 27 октября этого года все свои комментарии «по теме новой коронавирусной инфекции COVID-19» медики должны «согласовывать в письменной или устной форме» с его пресс-службой.
Мне не очень-то это понятно все. Раньше я спокойно давал любые интервью, а теперь все! Более того, соответствующие силовые структуры со мной уже пообщались, настоятельно рекомендуя исполнить это постановление, — сообщил потухшим голосом Стуканов, намекая на визит представителей ФСБ.
По словам Стуканова, ситуация тогда сложилась так в связи с тем, что распределением свободных коек для пациентов с коронавирусом в ручном режиме занималась замминистра здравоохранения Омской области Анастасия Малова.
На таком функционале ни один бы человек не смог долго продержаться. Степень адекватности снижается, а когда человек неадекватный управляет таким хозяйством, это уже неправильно. Человек просто вырубился и часа четыре был вне доступа. После этого всем стало понятно, что от такой схемы надо уйти, — пояснил глава ССМП.
Об этой же проблеме говорил заместитель министра здравоохранения РФ Евгений Камкин. Он вместе с заместителем руководителя Росздравнадзора Дмитрием Павлюковым на прошлой неделе инспектировал омскую систему здравоохранения.
Произошедший на днях инцидент, на наш взгляд, это сбой в системе при переходе от ручного режима маршрутизации пациентов к полуавтоматическому, — заявил по итогам проверки Камкин. На полностью автоматический режим маршрутизации пациентов с COVID-19 в Омске нельзя перейти, так как нет «полной цифровизации всех учреждений».
В создаваемое бюро госпитализации, по словам Стуканова, вошли «десять медиков-добровольцев». Они в буквальном смысле будут теперь жить при ССМП, оперируя информацией о коечном фонде, количестве выписанных пациентов и заболевших.
Сейчас это самая дорогая для нас информация, — пояснил Стуканов. — Чего греха таить, некоторые стационары не показывают сейчас все свободные койки. Держат свой резерв. А вдруг обратится прокурор или одноклассник? Тот и другой могут быть полезны потом. Но ситуация сейчас критическая, проще отбить у них эти резервы, чем открывать новые койко-места. Это не быстро, большие трудозатраты и не дешево. Пусть пока все на общих основаниях побудут.
