В Казахстане опубликован проект новой редакции Конституции, который был подготовлен Конституционной комиссией по итогам масштабного общественного обсуждения. Документ затрагивает более 80% действующего текста и фактически предлагает новую модель государственного устройства, передает Toppress.kz.
О том, что стоит за таким масштабом реформ, как меняется философия власти и почему эти изменения выходят далеко за рамки юридических правок, в интервью рассказывает главный редактор 1news.az, эксперт по региональной политике Кямаля Мамадова.
– Кямаля, проект новой Конституции затрагивает более 80% действующего текста и фактически предлагает новую модель государственного устройства. Как вы оцениваете масштаб этих изменений и какую стратегическую задачу, на ваш взгляд, решает инициированная Президентом Токаевым конституционная реформа?
Предлагаемая конституционная реформа действительно выходит далеко за рамки привычных поправок. Изменение более 80% действующего текста означает не адаптацию существующей модели, а её фактическую замену. Казахстан предпринимает редкий для постсоветского пространства шаг – сознательный пересмотр архитектуры государства.
Стратегическая задача реформы, инициированной Президентом Касым-Жомартом Токаевым, заключается в формировании устойчивой государственности нового типа – более институциональной, менее персонализированной и рассчитанной на долгий исторический горизонт. Речь идёт о создании системы, которая способна функционировать стабильно вне зависимости от политических циклов и конкретных фигур.
В этом смысле Казахстан движется в логике, схожей с азербайджанским опытом последних лет, когда после завершения ключевых этапов национальной повестки государство сосредоточилось на укреплении институтов, управляемости и долгосрочной стабильности. Это не реакция на сиюминутные вызовы, а попытка заранее выстроить прочный фундамент.
– В новой редакции Конституции права и свободы человека впервые выносятся в приоритет уже на уровне Преамбулы. Насколько это принципиальный шаг для формирования доверия между государством и обществом и что он меняет в философии власти?
Вынесение прав и свобод человека в приоритет уже на уровне Преамбулы – это концептуальный шаг. Преамбула задаёт философию Конституции, и такой подход меняет саму оптику власти: государство публично заявляет, что оно существует ради человека, а не наоборот.
Для постсоветских обществ, включая Казахстан и Азербайджан, где исторически доминировала модель сильного государства, это важный эволюционный сдвиг. Он не означает ослабление власти, но предполагает иную логику легитимности через доверие, правовые гарантии и социальную ответственность.
Фактически мы видим попытку перейти от патерналистской модели к более сервисной и ответственной форме государства. Это создаёт основу для долгосрочного доверия между государством и обществом и задаёт ценностный ориентир для всей системы управления.
– В документе жёстко закреплены суверенитет, независимость, унитарность и территориальная целостность как неизменные ценности. Можно ли рассматривать это как важный политико-правовой сигнал в условиях текущей геополитической нестабильности?
Безусловно. Жёсткое закрепление этих принципов следует рассматривать не только как юридическую норму, но и как чёткий политико-правовой сигнал, адресованный как внутренней, так и внешней аудитории.
Для Казахстана, находящегося на пересечении интересов крупных держав и в зоне повышенного геополитического внимания, это имеет особое значение. Такие положения формируют своего рода «красные линии», которые закрывают пространство для внешних и внутренних манипуляций.
В этом подходе прослеживается логика, хорошо знакомая Азербайджану, где принцип территориальной целостности стал основой национального консенсуса и ключевым элементом внешнеполитической доктрины. Конституционное закрепление этих ценностей – это способ заранее зафиксировать стратегическую устойчивость государства.
– Впервые в Конституции закреплены принципы справедливости, закона и порядка, а также бережного отношения к природе. Отражает ли это, на ваш взгляд, запрос общества на более понятные и ценностно ориентированные правила развития?
Да, это прямое отражение трансформации общественного запроса. Современное общество требует не только экономического роста, но и понятных, справедливых и морально обоснованных правил.
Особого внимания заслуживает то, что рядом с правами и свободами человека появляется принцип бережного отношения к природе. Это существенно расширяет само понимание прав человека. Они трактуются не только как политические или социальные, но и как право на безопасную и устойчивую среду обитания.
Экология перестаёт быть второстепенной темой или предметом ведомственного регулирования и становится частью конституционной философии. Государство тем самым признаёт, что защита прав граждан невозможна без ответственности за экологические последствия своих решений и за будущее следующих поколений.
– Проект делает особый акцент на человеческий капитал – образование, науку, культуру и инновации. Насколько важно закреплять эти приоритеты именно в Основном законе?
Акцент на человеческом капитале в Конституции – это признак стратегического мышления. Казахстан фиксирует переход от ресурсной модели развития к модели, основанной на знаниях, технологиях и качестве человеческого потенциала.
Закрепление этих приоритетов на уровне Основного закона означает, что они становятся не временной политикой конкретного правительства, а обязательством государства перед будущими поколениями. Это особенно важно в условиях стремительного развития технологий и искусственного интеллекта, когда именно образованный и культурный человек становится главным ресурсом страны.
– Существенно меняется архитектура власти: предлагается однопалатный Парламент-Курултай, создаётся Қазақстанның Халық Кеңесі, вводится институт Вице-президента. Как вы оцениваете эти изменения?
Эти институциональные изменения отражают поиск баланса между управляемостью и представительностью. Однопалатный Парламент-Курултай, безусловно, способен снизить уровень бюрократии и ускорить принятие решений в условиях быстро меняющегося мира.
Создание Қазақстанның Халық Кеңесі показывает стремление объединить классическую представительную демократию с элементами общественного консенсуса, характерными для национальной политической традиции. Это расширяет каналы участия общества, не разрушая управляемость системы.
Институт Вице-президента, в свою очередь, повышает устойчивость власти за счёт чётко прописанных механизмов преемственности и распределения ответственности, что особенно важно в условиях глобальной нестабильности.
– Важной особенностью реформы стало масштабное общественное обсуждение и решение вынести проект на референдум. Насколько это усиливает легитимность Конституции?
Широкое обсуждение и референдум – это не просто процедура, а политический жест. Он демонстрирует готовность власти вовлечь общество в принятие судьбоносных решений.
Для постсоветских стран, где традиционно доминировала вертикальная модель управления, такой подход способствует формированию культуры участия и снижает отчуждение между государством и гражданами. В долгосрочной перспективе это укрепляет доверие и делает Конституцию действительно общенациональным документом.
– Многие эксперты подчёркивают личную роль Президента Касым-Жомарта Токаева в продвижении этих реформ. Можно ли говорить, что поправки отражают его стиль как дальновидного лидера?
Роль Президента Токаева в этой реформе носит системный характер. Поправки отражают его управленческий стиль – сдержанный, институциональный и ориентированный на стратегическую перспективу.
Речь идёт о создании механизмов, которые должны работать независимо от конкретных политических фигур. Такой подход сближает его с моделью дальновидного государственного строительства, где ключевая цель –устойчивость, предсказуемость и историческая ответственность перед страной.
